Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

Объявили, что немецкая подводная лодка прибыла в Род-Айленд; так как она оставалась там всего четыре часа, несомненно, она заходила туда за сведениями от германских агентов о датах выхода и ожидаемого прибытия судов в американские порты. После ее ухода несколько кораблей уничтожили; много судов останавливали и обыскивали вблизи американского побережья. Вскипит ли американское общественное мнение после такого, перельется ли через край, или котел поспешат снять с огня и охладить?

Румыны так и не оправдали ожиданий их друзей и почитателей: русским придется идти им на помощь в Добруджу.

Утром видел хирурга Рошара; при своей профессии он наблюдает все классы общества. По его словам, армия не позволит правительству заключить paix boiteuse[329]: она настоит на том, чтобы идти jusqu’au bout[330] и покарать немцев за их преступления. Он за то, чтобы Франция получила не только Эльзас и Лотарингию, но и границу по Мозелю. Кроме того, он высказывается за восстановление независимости Бельгии и за то, чтобы Франция удержала у себя захваченные немецкие колонии.

10 октября 1916 г. Утром видел, как Жоффр дожидается Бриана; он выглядел полным сил и уверенным.

Френч прибыл на полтора часа позже срока; я послал автомобиль с письмом на вокзал. В письме я предупредил, что газетные репортеры собираются его подстеречь. Мы ужинали очень поздно, и в ресторане, кроме нас, почти никого не было. Френч приезжает по давнему приглашению. По поручению Ллойд Джорджа он намерен осмотреть французскую артиллерию и оценить ее действие в образовательных целях для нас. За ужином мы говорили о перспективах войны и мира. Завтра утром Френч едет сначала к Жоффру, а затем в Шампань, Верден, в штаб-квартиру Фоша. В субботу он возвращается домой; у него нет времени, чтобы воспользоваться приглашением от Хейга, полученным сегодня вечером.

11 октября 1916 г. Вчерашними спутниками Френча стали Сесил Лоутер, Бринсли Фицджеральд и Гренби; он пребывал в очень хорошем расположении духа.

Мы по-прежнему помним сэра Ричарда Страхана и графа Четема[331], хотя сейчас у нас нет никого, способного сравниться с этим графом. Бриан все больше раздражается из-за нашей нерешительности и из-за того, что мы делаем шаг вперед и два шага назад. Один американский юрист, с которым я познакомился, доволен последними событиями в войне с германскими подводными лодками. Он считает, что общественное мнение настолько накалено, что Вильсону все же придется что-нибудь сделать. Я в этом сомневаюсь. Вероятно, он считает, что благодаря своему бездействию он получит поддержку Германии на выборах. Тамошние же стяжатели не хотят войны, хотя им совсем не нравится, что германские подлодки топят суда, которые перевозят их товары в Европу. Правда, если груз поставляется на условии ФОБ, потери несет покупатель, но закупки из-за опасности сократятся. Американское правительство и президент приравнивают германские подводные лодки к обычным военным кораблям, а мы не имеем права вооружать наши торговые суда, чтобы они могли обороняться против подводных лодок. Если мы вооружим торговые суда, их приравняют к крейсерам. В таком случае они должны будут покидать американские порты в течение суток после прибытия, а по Гаагской конвенции торговые суда могут противостоять захвату на свой страх и риск.

12 октября 1916 г. Я рад, что Асквит высказался в том же духе, что и Ллойд Джордж, чьи заявления не слишком обрадовали некоторых его коллег.

13 октября 1916 г. После Ллойд Джорджа в Париж приезжает Асквит, а затем Бонар Лоу, с решительными заявлениями о войне и мире. Очевидно, они сочли необходимым открыто отстаивать взгляды правительства ввиду малодушия некоторых государственных служащих.

Итак, французский адмирал взял греческого быка за рога, и с успехом! Мы сыграли роль сэра Ричарда Страхана; адмирал граф Четем принял «меры предосторожности» ради безопасности союзнических флотов.

Боюсь, что румыны в затруднительном положении, но они поступали так же, как и другие страны Антанты. Из политических соображений они делали то, что им хотелось, вместо желательного с военной точки зрения. Мы отправились в Месопотамию неподготовленными; французы начали первыми, войдя в Эльзас.

Кое-кто полагает, что германофильское русское правительство может заключить сепаратный мир с Германией, чтобы не допустить образования Королевства Польского. Однако такой шаг будет означать добровольный отказ России от Константинополя, так как Германия не допустит, чтобы русские получили Константинополь и таким образом перерезали сообщение Германии с Багдадской железной дорогой.

14 октября 1916 г. Выражается надежда, что румыны будут спасены от уничтожения: русские спешат им на помощь.

16 октября 1916 г. Видел письмо из надежного источника. Оно отправлено из Петербурга и датировано 25 сентября: