Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

За обедом у Асквитов присутствовали Артур Бальфур, старший сын хозяев — военный, капитан Келли, который рассказывал о танках, миссис Парсонс, миссис Джек Лесли, Бонэм Картер и Эрик Драммонд. Удалось перекинуться с Асквитом лишь несколькими фразами. Я предположил, что вопрос с посредничеством заглох; он улыбнулся и ответил: «Да».

Сегодня в МИДе не было свежих новостей о положении в Румынии, но вечерние репортажи в газетах не настолько плохи, как можно было ожидать.

27 октября 1916 г. На ужине у Джона Ревелстока присутствовали Бенкендорф, Чарли Гардинг и Артур Бальфур. Говорили об истоках войны, можно ли было ее предотвратить или только отсрочить; сошлись на последнем.

Обсуждали Холдейна и его роль в катастрофе. Я сказал, что он хотел, чтобы правительство сохранило нейтралитет в франко-германской войне. Нам пришлось бы воздержаться, если бы агрессором стала Франция, — но кто должен решать, кто был агрессором? Если бы у Франции имелись убедительные доказательства намерения Германии напасть на нее, она не считалась бы агрессором, даже если бы ее войска первыми перешли франко-германскую границу, чтобы получить военное преимущество. Почти весь разговор об истоках войны сводится к довольно избитому вопросу. А. Б. считает невозможным, чтобы румын с их 800-тысячной армией можно было уничтожить, как Сербию. Судя по всему, его не очень встревожил германский налет на Па-де-Кале, а ему-то наверняка известен размер ущерба. Мне это событие кажется серьезным. Кроме того, немцы без разбора нападают на суда небольших нейтральных стран — Норвегии, Дании и Голландии. Германия разговаривает с Норвегией угрожающим тоном, что вновь призвано вселить ужас в сердца нейтралов и затруднить поставки продовольствия.

Утром нанес визит Френчу; в понедельник мы с ним ужинаем.

28 октября 1916 г. Застал Соверала дома, но у двери стоял автомобиль с саквояжем. Он посоветовал Андрею Греческому передать брату, что его единственный шанс на спасение — присоединиться к странам Антанты. Вряд ли Андрей последует его совету. Король Испании расположен сыграть роль посредника; он и испанцы наконец осознают, что Германия не может победить. Кроме того, он сказал, что Ллойд Джордж сделал свои заявления нехотя; слова, которые он произнес, были вложены ему в рот американским газетчиком, а лорд Нортклифф убедил его, что подобные заявления совершенно необходимы, чтобы предупредить американское предложение о посредничестве. Пока другие размышляли, Ллойд Джорджа вынудили сделать заявления. Я выразил сомнение в том, чтобы его понадобилось сильно вынуждать.

Позже я нанес визит Альфреду Ротшильду, который недавно виделся с курьером американского посольства, побывавшим в Берлине. В разговоре он сказал Альфреду, что немцы испытывают отвращение к войне, так как понимают, что не сумеют прорвать французские позиции. Продукты в Германии очень подорожали; цены вдвое выше, чем год назад.

30 октября 1916 г. Видел Джорджа Керзона; о Румынском театре военных действий новостей нет.

Потопили корабль судоходной компании Дональдсонов с пассажирами, среди которых есть американцы. По слухам, спастись удалось лишь 34 пассажирам из 100. Даже если американцы утонули из-за действий германской подводной лодки, которая напала без предупреждения, не думаю, что Вильсон пойдет на нечто большее, чем предупредительная нота: «Попробуйте то же самое еще раз, и тогда вы увидите!»

За сегодняшним ужином Френч оптимистично высказывался о Румынском театре военных действий. Он доволен тем, как Жоффр, Фош, Гуро, Нивель и другие французские генералы приняли его и как прошла инспекция французского участка фронта. Между делом Френч рассказал мне о своей встрече с Китченером в Париже в августе 1914 года и о том, как мое успешное вмешательство помогло предотвратить оплошность. При отступлении после Монса два его генерала предупреждали, чтобы он перебросил армию в Сен-Назер, подготовив заранее транспорт, чтобы людей встретили и перевезли. Когда я спросил куда, Френч ответил: «Бог знает»; он полученных ранее советов он отмахнулся. Если бы не я, создалось бы впечатление, что мы бросили союзника в беде!

Глава 26Ноябрь 1916 года

Париж, 2 ноября 1916 г. Мой поезд из Булони отправился с 10-минутным опозданием и пришел в Париж с опозданием на два часа. До Абвиля мы ползли, немного нагнали на участке до Амьена, а после Амьена снова ползли почти до самого Крея и окраин Парижа. Вагонный контролер объяснил, что линия перегружена и впереди нас идет состав с крупнокалиберными орудиями, которые направляются в ремонт.

Почта, которую отправляли через Саутгемптон и Гавр, на несколько дней задержана из-за того, что на мине подорвался плавучий госпиталь. Пассажиры задержаны в Саутгемптоне.

3 ноября 1916 г. Утром и вечером видел Бриана. Он был coulant[334].

В 10 утра в соборе Парижской Богоматери заупокойная служба по павшим на войне; я намерен присутствовать.