Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

«Русская гвардия понесла очень большие потери между Ковелем и Гродно. Гвардейцами командовал генерал Безобразов, которого император назначил на этот пост, невзирая на противодействие генерала Алексеева. Ввиду готовящегося наступления германских войск в Петербурге царит уныние. Солдат, снарядов и легкой артиллерии, а также винтовок все больше; их почти достаточно. В марте 1915 года Россия производила ежемесячно 500 тысяч снарядов. В прошлом месяце она получила 4 миллиона легких снарядов, в том числе из-за границы, а производство пушек на Путиловском заводе почти сравнялось с выпуском до секвестра. Вскоре рассчитывают на рост производства до 250 пушек ежемесячно. Не хватает тяжелой артиллерии и крупнокалиберных снарядов. Эта нехватка стала причиной тяжелых потерь и остановки в наступлении русских, когда перед ними оказались не австрийцы, а немцы.

Удручает и дезорганизация, и рост прожиточного минимума, и некомпетентность правительства. Утверждали, что положение Штюрмера[332] находится под угрозой, что его покинули сторонники — митрополит Питирим и Распутин. Его преемником на посту председателя Совета министров называют Трепова. Ходили слухи, что министром иностранных дел назначат Гирса или Боткина, но из этого ничего не вышло. Однако, учитывая общий крайне правый уклон и реакцию, такие перемены личностей не сыграют большой роли. Все упомянутые персоны в глубине души настроены против либеральных идей и принципов. Они молчат, потому что не могут иначе. Если они и открывают рот, то говорят не то, что думают; откровенничают только с близкими друзьями, перед которыми можно не таиться. Журналист Булацель, который оскорбил Англию и вынужден был извиняться перед послом Великобритании, утверждает, что Штюрмер, приказав ему умиротворить посла извинениями, признался, что разделяет его взгляды. Вести порядочную международную политику правительство обязывает Москва (партии национально-либерального толка). Петербург не заслуживает такой же похвалы».

Лондон, 20 октября 1916 г. Телеграммой мне предложили плыть с британскими министрами из Булони, где сегодня проходит конференция, поэтому я решил уехать из Парижа сегодня, а не завтра. Мы путешествовали большой компанией: Асквит с зятем, Грей и Клерк (МИД), Ллойд Джордж с переводчиком, несколько сопровождающих, сэр А. Ли, генерал Морис[333], сэр Морис Хэнки, А. Тома (французский министр вооружения и снабжения) и несколько французских офицеров. Мы ужинали в поезде. Артур Бальфур, два личных секретаря и сэр Уильям Робертсон поехали с Хейгом в ставку.

Французские министры — Бриан, Рибо, Рок, Лаказ, Буржуа, Тома — уехали из Парижа специальным ночным поездом. Британские министры вчера успели вовремя пересечь Ла-Манш и ужинали в Булони. Сегодня в 10 утра прошло одно заседание, и еще одно — после обеда. Много разговоров, но совместные планы так и не определены. На обоих совещаниях присутствовали Жоффр, его начальник штаба и другие офицеры. Каждая сторона подозревает другую в обмане. На пароходе побеседовал немного с Л. Д., но на палубе было слишком холодно для завершения разговора. Слава богу, дело с посредничеством пресечено, но есть слабые люди, такие как Маккенна, Рансимен и лорд-канцлер. Одни говорят, что мы разорены и не можем продолжать; другие говорят, что боев было достаточно и мы можем получить мир на разумных условиях или что мы не можем победить, не можем вытеснить немцев из Франции и Бельгии и дело зайдет в тупик.

23 октября 1916 г. В Букингемском дворце, после аудиенции у короля, долго беседовал со Стамфордхэмом. Сказал ему, что заявления Ллойд Джорджа во Франции приняли хорошо, тем более что Асквит практически подтвердил их. Вижу, что здесь еще сомневаются по поводу настроений во Франции. Готова ли она идти ли до конца? Считается, что депутаты и сенаторы с юга колеблются. Лично я ничего подобного в Париже не слышал. С. не доверяет России и очень встревожен из-за предлагаемых публикаций о Константинополе. Истина в том, что мы с самого начала пытались всем угодить, а в результате все недовольны.

24 октября 1916 г. Сегодня за ужином нас было всего трое, Джон Ревелсток, Стамфордхэм и я, но мы проговорили почти до 11 ночи.

25 октября 1916 г. За ужином у Фаркуаров были Дерек Кеппел с супругой, Алингтоны, Ч. Каст, Джордж Лэмбтон, Дик Молино, Ноай, сын принцессы де Пуа, который служит в нашем военном министерстве, и Артур Стэнли.

26 октября 1916 г. Утром видел Лансдауна. Я сказал, что не верю в возможность сепаратного мира между Россией и Германией; он тоже не верит, но боится краха Румынии и последующего упадка в России; он считает, что это произведет более сильное впечатление на нейтралов, чем победы Антанты при Вердене.