Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

При встрече с Пенлеве я попросил его помочь мне избавить Англию от впечатления, будто здесь не решаются продолжать. Когда я сказал, что отстаивал свое мнение, когда мне говорили о возможности уступок, оказалось, что наши взгляды совпадают. В позиции Ллойд Джорджа он усмотрел сомнение. Мы с ним еще увидимся. Мои слова можно передать так: если после нынешнего наступления англичане расширят свой участок фронта и будут наступать дальше, французы их поддержат, пока в дело не вступят американцы. Кроме того, я упомянул, сколько вреда от тех, кто распространяется здесь о том, что в Англии не хотят продолжать войну, и посылают в Англию ложные репортажи о боевом духе французских войск, изображая, что они не вынесут еще одной зимней кампании.

24 августа 1917 г. Только что (17.00) приходил военный атташе и сообщил, что французы взяли высоты Ле-Мор-Ом. Значит, Верден в безопасности.

25 августа 1917 г. Вчера на улице встретил Шабо (генерала), одного из приближенных Лубе и в то же время близкого друга Мюратов, Ротшильдов и некоторых из тех, кто часто бывал у них дома. Потом он командовал очень маленьким подразделением кирасир, был ранен в самом начале войны и теперь получил какую-то командную должность возле Санлиса. Мы говорили о пацифистах, о наступлении Нивеля; по его словам, он знал заранее, что оно обречено на провал.

Вчера вечером нанес визит Альберу Тома. Я сказал, как отвечал на родине на предположения о готовности французов к еще одной зимней кампании. Он ответил, что я говорил правильно. Сегодня он едет в Англию на митинг социалистов. Я посоветовал ему всем паникерам отвечать очень прямо и откровенно. Объяснил, что есть союз финансистов, евреев и христиан, пацифистов по расчету и германских агентов, которые агитируют за срочный и потому преждевременный мир. Я высмеял вероятность того, что с помощью переговоров можно избавить Болгарию или Австрию от зависимости от Германии. Ни одна из этих стран не сможет ни подписать сепаратный мир, ни думать о нем; удары лишь помогут народам сбросить своих правителей. Правда, Турцию, возможно, удастся купить. Так как послание папы послужило германским пробным шаром и не создало желаемой и ожидаемой атмосферы в странах Антанты, мы должны получить от его святейшества разъяснения в том духе, что его предложения были неверно истолкованы и что он имел в виду лучшие условия для Бельгии и Франции, которых можно добиться путем предварительных переговоров. Лучший ответ на прогерманское предложение папы — успехи французов и итальянцев в дополнение к нашим победам на севере. Тома верит в возрождение России! Будет чудо, если она сумеет добиться успеха до наступления зимы.

По-моему, общественное мнение будет настаивать на отставке Мальви. Рибо, чтобы удержаться в должности, придется убедить группу с улицы Валуа бросить Мальви и поддержать выдвижение другого представителя, чтобы правительство и дальше получало поддержку части радикал-социалистов с улицы Валуа. Тома посмеялся над представлениями некоторых англичан, будто Кайо имеет какое-то значение. Французские социалисты, даже крайние, такие как Лонге, настроенный антибритански, сторонник индийских революционеров и анархистов, собираются в Англии завтра посетить социалистический конгресс. С этой целью им выдали паспорта!

27 августа 1917 г. В «Аксьон Франсэз» голословно утверждают, хотя никто пока не возразил им, что вечером того дня, когда умер Алмерейда, Кайо была послана следующая телеграмма, подписанная «Клерет»: «Ai la douleur de vous apprendre la mort de notre ami Almereida»[422]. Депутат Чеккальди, близкий друг Кайо, который прославился на процессе по делу об убийстве Кальметта и позже, отрицает, что его последнее время видели в обществе Алмерейды, хотя и называет покойного своим другом. Скандал разрастается и будет разрастаться дальше. Речь Мальви, в которой он оправдывается, опубликована в сегодняшнем вечернем выпуске «Тан».

28 августа 1917 г. Вчера вечером у меня ужинал Джеффри Глин[423]. Теперь он комендант лагеря; его сочли слишком старым для командования полком. Он говорит, что боевой дух фронтовиков превосходен. Они рвутся в бой и приходят в ярость от британских социалистов. Распространено мнение, что война закончится в этом году. Хартингтон, один из помощников Бигема, рассказал ему, что в Турине вспыхнули серьезные беспорядки; сорвали британский флаг.

Клемансо «обрушивается» на Рибо. Прочел в «Таймс», что Кайо в Лозанне. Если изучить все дело до конца, какие придется сделать разоблачения! Тигр не ослабит хватку, а когда парламент вновь соберется на сессию, что они рассчитывают сделать 18 сентября, Клемансо нападет на Мальви в Сенате. Все считают, что Мальви обречен.

В Турине были серьезные беспорядки; оказалось, что у хулиганов, которые подстрекали остальных, довольно много денег. 27 человек убиты.