Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

Вчера за ужином познакомился с двумя нашими офицерами морской авиации и с американским адвокатом, который служит в авиации и носит форму. Он приятный, цивилизованный, искушенный человек. Сказал, что Соединенным Штатам следовало «вступить» по меньшей мере на год раньше, и большинство мыслящих американцев сейчас понимают, что это было необходимо. Пейдж, посол США в Великобритании, рассказал: примерно из 2 тысяч женщин и девушек, которые обращались в посольство с запросами о мужьях, сыновьях или братьях, пропавших без вести и, возможно, попавших в плен к немцам или убитых, только одна на самом деле потеряла самообладание, да и та оказалась бельгийкой, которая вышла замуж за англичанина. Такая выдержка и хладнокровие в самых печальных обстоятельствах произвели сильное впечатление на Пейджа.

Формирование кабинета движется с трудом. Формально следует провести консультации с главами Сената и Палаты депутатов, а их нет в Париже.

8 сентября 1917 г. Сегодня нет политических новостей. Рибо сегодня говорил в Фер-Шампенуаз, что Эльзас и Лотарингию необходимо вернуть Франции, что Германия должна возместить разрушения и что должны быть гарантии мира и хорошего поведения в будущем.

Президент республики послал за главами Сената и Палаты депутатов, что необычно, поскольку речь идет лишь о формировании кабинета. Считается, что список, поданный Рибо, не отличается стабильностью, и потому Пуанкаре решил проконсультироваться с парламентариями.

Только что здесь был Мюррей Элибанк. Он пришел встретиться с генерал-губернатором Алжира по поводу нефтяной концессии. Я советовал ему не спешить. Если, что вполне возможно, правительство падет, назначат нового министра общественных работ, и тогда ему придется снова начинать переговоры. Он говорит, что Уинстон Черчилль — его детище — весьма преуспевает, а Корнелия, леди Уимборн, в поздравительном письме по поводу назначения его министром вооружений написала, что ему везет больше, чем его отцу, поскольку ему предоставили второй шанс. Мюррей попросил разрешения привести ко мне генерал-губернатора.

Вчера вечером прибыли Дерби, генерал Макриди, генерал Морис, Дик Молино, С. Скотт[429] и другие офицеры. Сегодня они проследуют дальше, в Италию, кроме Дика Молино, который должен нанести визит Патти[430] на фронте. Дерби сегодня нанес мне дружеский визит; он вернется дней через десять.

Одно из совещаний, которых уже было слишком много и которые не принесли полезных результатов, должно состояться в середине месяца, но различные обстоятельства, не в последнюю очередь шаткое положение правительства, сделали необходимой «отсрочку». Возможно, совещание пройдет в первую неделю октября здесь, в Париже.

Я нанес визит Клемансо. Он, как обычно, полон боевого духа и уверенности. Стокгольмская конференция заглохла, но социалисты предъявляют правительству определенные условия, на которых они его поддержат. Если с ними объединятся радикал-социалисты, правительству придется подчиниться, потому что в сочетании они, с помощью недовольных представителей других партий, способны свалить любое правительство.

9 сентября 1917 г. По сведениям из газет, формирование правительства потребует более выраженного отношения к крайним социалистам (с улицы Валуа) и «объединенным социалистам». Кабинет не будет правительством. Ему придется исполнять приказы членов кабинета, принадлежащих к той или иной фракции, а если они откажутся, то кабинет прекратит свое существование.

10 сентября 1917 г. Послали за Пенлеве. Префект полиции, которого я видел, сомневается в том, что он получит должность, так как к нему враждебно отнесутся экстремисты. Он уверяет, что ни Барту, ни Клемансо долго не протянут, и вероятнее всего бесцветное правительство, которое будет просто тянуть лямку.

Из-за визита префекта принцу Уэльскому пришлось ждать, пока я его приму. Он выглядел олицетворением здоровья и держался весьма дружелюбно. Мне пришлось прервать беседу, так как у меня была назначена встреча. Он очень славный мальчик.