Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

11 сентября 1917 г. Какая неразбериха в России! Надеюсь, Корнилов выметет социалистов-пустомель и солдат-дезертиров. Если Альбер Тома снова станет министром, непременно намекну ему, что «товарищи» иногда aussi embêtants que collègues[431]. Только что (22.30) появился список. Да, он снова министр, а Рибо, как сообщают, согласился стать министром иностранных дел. Не похоже, чтобы их хватило надолго. Не понимаю, как Рибо согласился «занять низшее место». И все же я рад: не придется начинать все сначала с кем-то другим. Говорят, социалисты настаивали, чтобы министром иностранных дел стал Тома — из-за того, что его кандидатуру рассматривали на должность посла в России. Это в самом деле смешно! В русских делах он оказался ложным пророком. Его главные рекомендации, то есть посещение Стокгольмской конференции и плебисцит по вопросу Эльзаса и Лотарингии, пришлось отставить. Когда я видел его в последний раз, дней десять назад, он по-прежнему считал, что русские снова перейдут в наступление. Впрочем, это было до бегства русских из Риги.

12 сентября 1917 г. Лучший репортаж о переговорах в связи с правительственным кризисом — в «Матэн». Именно Тома спутал все карты. Им двигала личная неприязнь к Рибо, которого он не любит из-за того, что тот упорно отвергал все, что рекомендовал и провозглашал Тома, а именно: ни аннексий, ни контрибуций и плебисцит о судьбе Эльзаса и Лотарингии. Варенн, его собрат-социалист в мертворожденном кабинете (который собрался лишь для того, чтобы распуститься), был готов принять Рибо в качестве министра иностранных дел, но Тома поспешил прогнать его. Он хотел встретиться с другими делегатами-социалистами и надеялся стать министром вооружений. Коллеги убедили его и их отказаться от какого-либо сотрудничества с кабинетом Пенлеве, если министром иностранных дел останется Рибо. Требования социалистов, изложенные в сегодняшнем утреннем выпуске «Юманите», избыточны и нелепы. Утром Жюль Камбон передал мне слова Рибо: он остается на набережной Орсэ. Говорят, во второй половине дня Пенлеве снова начал переговоры с социалистами.

У Ж. Камбона я встретил Баррера. Он вполне готов обращаться с социалистической шайкой, в ее нынешнем состоянии и при ее нынешних представлениях, так, как предлагал посол Италии в Великобритании (Ферреро): мы должны обращаться с французским флотом, как в то время, когда Италия чаще всего была враждебной по отношению к Франции, но хотела, чтобы действовали мы. «Balayez-moi cette flotte française»[432], — говорил он мне, расхаживая по моему кабинету в Министерстве иностранных дел и активно жестикулируя.

Корреспондент «Таймс» Адам вчера рассказал мне, что произошло на заседании кабинета. Рибо по традиции официально поблагодарил своих коллег и попросил их подать прошения об отставке, чтобы он передал их Пуанкаре. Вивиани, вице-председатель Совета министров, который, в свою очередь, должен был официально поблагодарить Рибо за то, что тот председательствовал на заседаниях, курил свою вечную сигарету и хранил млочание. После паузы слово взял самый младший коллега, Виолетт, который показал свою полную несостоятельность. Он заявил, что, поскольку председатель Совета министров попросил коллег об отставке, эти коллеги имеют право просить об отставке его (Рибо)! После такого эпизода заседание закончилось общим замешательством. Правда, стульев не ломали, как делали «дорогие коллеги» на некоторых заседаниях.

Сегодня слышал, что на собраниях социалистов, где обсуждали положение, было решено: ни одна партия не будет уполномочена входить в кабинет, но они будут вежливо общаться с Пенлеве и обещают оказывать ему поддержку.

Политический кризис закончился, по крайней мере до следующей недели, когда соберется парламент.

16 сентября 1917 г. Вчера приехал Эдмунд Толбот; сегодня он уезжает в Лозанну. Он надеется вернуться через две недели и предлагает вместе нанести визит Хейгу. Мы с ним побывали в Версале. Погода великолепная! Поскольку сегодня выплачивали жалованье в Красном Кресте, в Версале были толпы народа и три полковых оркестра.

Кайо и Дюмон выставили свои кандидатуры на должность главы парламентской комиссии по бюджету. В комиссии несколько вакантных мест. Кайо и его дружки пытаются взять штурмом место председателя комиссии до того, как заполнят остальные вакансии.