Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

Вчера за ужином встретил Мессими с супругой; она довольно красивая женщина. В начале войны Мессими был военным министром. Я напомнил ему об аудиенции Френча у президента республики, на которой присутствовали он, Вивиани и Думерг — 15 августа, кажется. Вскоре после того он ушел с поста министра и отправился на фронт капитаном или полковником (он окончил Высшее военное училище). Позже он стал бригадным генералом в Кроане. Сейчас он собирается командовать дивизией в армии генерала Антуана на севере. Оптимистом его не назовешь. Он говорит, что война ведется всецело на истощение и на то, на какой стороне можно убить больше людей. Он не думает, что Франция или Бельгия прорвут германский фронт. Прекрасно, если Франция и Англия смогут продолжать войну без России год, два, три или больше, но за такой срок солдаты вымотаются. Он за то, чтобы и дальше убивать немцев, и если нам удастся убивать четырех немцев за одного или двух солдат союзников или увеличить эту пропорцию, тем лучше, но сколько так сможет продолжаться? По поводу мира он считает, что французам нужно вернуть Эльзас и Лотарингию в обмен на Камерун и Французское Конго — и никаких контрибуций с обеих сторон. Я предположил, что немцы наверняка захотят возвращения всех своих бывших колоний и что, требуя возврата колоний, боши иносказательно говорят французам: «Англия мешает вам получить Эльзас и Лотарингию, так как отказывается отдать немецкие колонии». По-моему, он стал gris de ses propres paroles[433], расхаживая туда-сюда по комнате. Надеюсь, немногие французские генералы думают так же, как он.

Три новых министра нанесли мне визит. Ils ont fait leur deuil des Russes[434]. Если русские возобновят наступление по всему фронту или на местах, это станет une surprise agréable[435]. Дела в России хуже и хуже, но скоро начнутся осенние дожди, и масштабные передвижения германских войск замедлятся из-за грязи.

17 сентября 1917 г. Новый министр юстиции вчера говорил о том, как разрешить скандал. Я спросил, имеет ли он в виду это слово в единственном или множественном числе. Он рассмеялся и признал, что скандалов больше, чем один — Алмерейда. Правда, он добавил, что в газетах многое преувеличено. Я предположил, что, если бы пресса ничего не преувеличивала, газеты не раскупались бы так хорошо. Он намерен разобраться со всеми скандалами. Он надеется, что Тома и его друзья не доставят много хлопот; военные действия не должны буксовать из-за политики. Он за войну до победного конца. Сегодня я нанес ему ответный визит. Возможно, завтра утром будет решено, заведут ли дело против Тюрмеля[436], чтобы оправдать запрос в Палату депутатов на разрешение преследовать его судебным порядком. Он в какой-то степени замешан в деле о чеке, найденном у Дюваля. Думаю, чтобы угодить общественному мнению за границей, а также во Франции, правительству придется выяснить все подробности скандалов.

Клоц не думает, что Кайо станет кандидатом на пост председателя парламентской комиссии по бюджету. Даже его друзья наверняка понимают, какое плохое впечатление произведет на Англию его участие в выборах.

Приехал Дерби и утром нанес мне визит. Уинстон Черчилль также здесь.

Сегодня меня пригласили в «Риц» на обед, который устраивал лорд Фернесс. Собралась большая толпа; много американцев, мужчин и женщин, военных, гражданских и детей. Макриди был с Сэмми Скоттом и братом Дерби — военным.

По слухам, Уинстон сказал: «Генералы не хотят мириться, а адмиралы не хотят драться». Считается, что он за приостановку военных действий во Франции до тех пор, пока в схватку не вступят американцы.

Все новые министры, с которыми я повидался, выступают за войну до конца. Они уже не верят, что русские перестанут отступать. Они будут довольны, если русские остановятся и оттянут на себя часть немцев.

18 сентября 1917 г. Кайо убедили, что в его случае предпочтительно благоразумие. Он не стал выставлять свою кандидатуру на пост председателя бюджетной комиссии. Ассамблея радикал-социалистов поблагодарила Мальви! Эта ассамблея — не Палата депутатов; еще меньше ее представителей в Сенате. «Тигр-людоед» затаился в засаде в ожидании жертвы.

19 сентября 1917 г. После ухода Альбера Тома начались всевозможные инсинуации: говорят, что его кабинет был полон товарищей. Кроме того, он внедрил на военные заводы контролеров, которые проверяли боеприпасы на соответствие стандартам — их нужно призвать к порядку! И все же ему удалось наладить производство снарядов и т. д. и избежать серьезных забастовок. Он мог бы остаться, но его тщеславие возобладало над патриотизмом. Кроме того, он не сумел преодолеть партийную солидарность.

Кое-кто считает, что Артюр Мейер, который разделяет ненависть Кайо к «Фигаро» (правда, по другой причине), поддерживает хорошие отношения с Кайо. Лично я в это не верю. Вот отрывок из «Голуаза»: