Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

Многие считают, что Клемансо может стать спасителем, но социалисты, как мне кажется, предпочтут гибель Франции, лишь бы не пускать его во власть. Во всяком случае, они готовы поставить страну на карту.

26 октября 1917 г. Правительственный кризис ни в коей мере не преодолен. Социалисты настроены против Барту еще больше, чем раньше против Рибо. Они голосовали против правительства (89). Так же поступили 28 радикал-социалистов; 50 радикал-социалистов воздержались.

27 октября 1917 г. Только сегодня французским газетам разрешили напечатать так называемые инструкции, составленные для Скобелева[447] Центральным исполнительным комитетом Советов рабочих и солдатских депутатов. Комитет претендует на то, что назначил его своим делегатом на межсоюзнической конференции в Париже. Временному правительству России напомнили, что Скобелев — не министр, и его не могут, как они, возможно, ожидают, принимать в качестве представителя России, и что вопросы, которые предстоит обсуждать на конференции, касаются не условий мира, а средств, необходимых для того, чтобы привести войну к победе. Среди условий мира, изложенных Исполкомом Советов, можно назвать следующие: плебисцит по поводу Эльзаса и Лотарингии и возвращение Германии всех ее колоний; ни контрибуций, ни экономической блокады, ни сепаратных таможенных договоров. Судя по всему, такие условия подготовлены и оплачены Германией.

Итальянцы потерпели ужасное поражение[448]. Остается вопрос: остановят ли они бегство? Они потеряли 300 пушек и 30 тысяч человек пленными. Насколько мне известно, такие потери признал Кадорна.

Никто не ожидает, что правительство долго протянет, но так говорят его враги. Кайо произнес речь на митинге радикал-социалистов в ответ на непрямые нападки на него со стороны Франклин-Буйона. Он превозносил Мальви.

Вести из Италии еще хуже. Немцы уверяют, что захватили 60 тысяч пленных и 500 пушек. Сегодня встретил леди Д., которая приехала из Рима. По ее словам, в Италии наблюдаются и всегда наблюдались сильные антивоенные настроения. Теперь, когда больше нет призывов «Avanti!»[449] и итальянцы побежали, никто не знает, остановятся ли они когда-нибудь, чтобы сразиться с врагом.

28 октября 1917 г. Спирс принес вести с фронта. Что касается Италии, все плохо. Два часа спустя военный атташе доставил разведданные на ту же тему. Оба сказали, что Фош и Робертсон завтра ночью выезжают в Италию. Французское и британское правительства, возможно, пошлют в Италию по армейскому корпусу, чтобы показать пример итальянцам и остановить бегущие итальянские войска. 60 тысяч пленных вскоре могут превратиться в 100 тысяч. Наши и французские пушки не потеряны, так как их забрали с собой те, кто бежал в первых рядах, но итальянцы бросили в горах склады с оружием и боеприпасами. В соответствии с аксиомой, тот, кто удерживает Ломбардию, владеет Италией. Бедные итальянцы! И бедные мы!

Сегодня мне нанес визит сэр Уолтер Лоренс из ставки. Хейг и военные настроены очень оптимистично. В Англии на военных заводах никто не испытывает особого желания закончить войну, потому что там хорошо платят; в обществе наблюдаются приступы пессимизма, все боятся воздушных налетов, но в целом публика настроена здраво. Звезда Ллойд Джорджа близка к закату. Здоровье Джорджа Керзона вполне восстановилось, и он доволен.

В редакции «Аксьон франсэз» и в других местах прошли обыски. В правительственном коммюнике сообщается, что там найдены склады оружия, а также «instruction est ouverte pour manoeuvres tendant à provoquer la guerre civile en armant les citoyens les uns contre les autres»[450]. Инструкции направлены против роялистов, но их так мало, что их можно не учитывать. Склады оружия символизируют общее недовольство многих, не обязательно роялистов, кликами тех, кто притворяется, будто управляет страной. Если французские армии на фронте вытеснят германцев, армейский корпус может вернуться в Париж и свергнуть существующую власть. Никому не будет хуже, а добропорядочные граждане и страна только выиграют от смены администрации. Нам не придется выслушивать столько вздора о Лиге Наций и длительном мире, как сейчас. Поскольку подобные разговоры затеваются социалистами и президентом Вильсоном, никто из тех, кто занимает важный политический пост, не отваживается высмеять Лигу Наций. Кто возьмет на себя надзор за сохранением мира, если возникнут разногласия во мнениях между двумя или более странами, входящими в Лигу, и сомневающимися странами, которые готовы довести борьбу до конца?