Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

Сегодня вынужден был встретиться с военным министром в связи с делом, по которому Ллойд Джордж слишком много ожидает. У нас состоялся приватный разговор. Он интересуется, что К. намерен делать с 1,5–2 миллионами человек, призванными в Англии. Если он пошлет 200 тысяч из них Френчу, или как отдельную единицу куда-нибудь на позиции, можно будет прорвать немецкий фронт. Он видел Амада, который жалеет о том, что таких сил не было с кораблями во время первой бомбардировки Дарданелл. Тогда можно было бы высадиться без труда и произвести налет, застав турок врасплох. Отсрочка между тем временем и прибытием и высадкой союзных войск подарила немцам время, и они успели организовать оборону турок. Он обвиняет Уинстона в опрометчивой попытке взять Дарданеллы «с наскока», силами только кораблей: мы понесли большие жертвы.

Вопрос, который привел меня к Мильерану, заключается в следующем. Ллойд Джордж хочет, чтобы Томас, депутат-социалист, недавно назначенный заместителем министра, ответственным за производство вооружений, в понедельник поехал в Лондон в сопровождении военного директора артиллерийского завода и Рено, и объяснил, как перевести небольшие заводы на производство боеприпасов. Просьба не очень разумная: пять или шесть недель назад комитет Л. Д. уже запрашивал такие сведения и посылал двух человек для наведения справок. Им показали все, что можно. Они посетили заводы «Рено» и другие заводы, получили все требуемые сведения и уехали вполне удовлетворенные. Теперь Ллойд Джордж, à la Russe, хочет повторения того же самого. Снова придется отрывать французов от работы. Естественно, Мильеран не может отрывать от дела людей, о которых идет речь. Чиновники не могут покинуть рабочих мест, а Рено необходимо ежедневно бывать на совещаниях по боеприпасам в военном министерстве. Если Ллойд Джордж и его комитет не довольны сведениями, которые привезли Муар и Лобниц, пусть присылают других специалистов, которым здесь все покажут.

Торпедирован еще один броненосный крейсер, «Маджестик», а подлодка не потоплена!

Дьепп, 29 мая 1915 г. Утром уехал из Парижа в Дьепп. Было солнечно, но не слишком жарко из-за легкого северного ветра. Пейзаж от Понтуаза до Дьеппа чудесен, поля выглядят красиво: ярко-малиновый клевер, желтые лютики в зеленой траве, желтые ракитник и утесник, бело-розовые каштаны и боярышник, листья на деревьях всех оттенков зелени. Почти не видел людей, кроме стариков, которые работают в поле с женщинами, подростками и девушками; на дорогах совсем мало автомобилей и телег. Мы проехали 170 километров за 4½ часа; на полтора часа останавливались на обед в Гурне.

По прибытии в Дьепп я посетил британскую ферму для выздоравливающих лошадей во владениях моего домохозяина. Сейчас на ферме около 100 лошадей. В окрестностях Дьеппа находятия около 10 тысяч лошадей, приписанных к британской армии, к сухопутным войскам, к артиллерии и кавалерии. Управляющий фермой уверен, что через год он наведет на ферме порядок и дела пойдут на лад! Напротив его виллы находится британский госпиталь для жертв несчастных случаев и больных из числа британского «гарнизона» в Дьеппе, который насчитывает около 2500 человек: саперы, сухопутные войска, медицинские войска, ветеринарный корпус, транспортные войска, ВМФ и т. д. Дьепп выглядит городом, оккупированным британскими войсками: французов здесь меньше, чем британцев.

30 мая 1915 г. Утром ходил смотреть погрузку на госпитальное судно, которое прибыло в субботу вечером. Около 200 раненых из Трепора и других мест. Все было очень хорошо организовано. Затем мы увидели выгрузку 200 лошадей с корабля, который только что пришел из Саутгемптона; на выгрузку ушло всего 40 минут. Ее производили солдаты из ветеринарного корпуса, командовали которыми офицер и старшина (последний из гусарского полка). Было время прилива, и двое сходней, по которым на берег спускали лошадей, имели очень крутой наклон; лошадей подводили к борту, и они сами спускались по сходням вниз, где их принимали солдаты. Все прошло без сучка без задоринки.