Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

Я вовсе не уверен в безопасности наших кораблей на Средиземном море. Между Гибралтаром и Дарданеллами находятся не менее трех или четырех немецких и австрийских подводных лодок.

Французские газеты поместили отчет о яростной аудиенции, какую дал послу Италии германский кайзер. Может быть, он только подозревает Италию в намерении его предать и угрожает ей судьбой тех, кто посмел поднять на него руку.

Судя по информации из Лондона, немцы ожидают, что война закончится к августу их победой.

Румыны и русские торгуются из-за условий, на которых Румыния должна присоединиться к странам Антанты. Очевидно, Соединенные Штаты не предпримут никаких серьезных действий в ответ на гибель американцев, которые плыли на «Лузитании». Если преступление станет поводом к войне, они могут лишь конфисковать все немецкие корабли в американских портах и прекратить торговать с Германией, то есть себе же сделают хуже.

13 мая 1915 г. Сегодня из Буэнос-Айреса приехал полковник Лирой-Льюис; он сообщил, что его назначили военным атташе. Никакого извещения о назначении мы не получали; по его просьбе я передал телеграмму с его просьбой разрешить ему приехать в Лондон, чтобы получить там распоряжения. Вначале он должен доложить о своем прибытии там, а уже потом вернуться сюда. Он приходил на обед; хорошо говорит по-французски. Мюррей считает его подходящим для такой должности. Он долго был не у дел, потому что его не любит Китченер.

Сегодня ездил в Версаль. Если не считать вылазки в Сен-Клу, я с декабря не покидал Парижа; пышно цвела сирень, хотя день выдался холодный и мрачный.

«Голиаф» — старый корабль, 1898 года, но гибель 500 членов экипажа — тяжелая потеря. И снова торпедная атака! Потери французских и британских сил в Дарданеллах очень велики.

14 мая 1915 г. Очевидно, Джолитти[175] добивается роспуска нынешнего итальянского кабинета. Он считал себя незаменимым, когда покидал свой пост, и не может смириться с мыслью о том, что Италия пойдет на какой-либо важный шаг без него. Кроме того, его, возможно, подстрекает Бюлов. Он думает, что управляет большинством в палате и голосование пройдет так, как он пожелает. Однако тревога из-за войны и демонстрации в различных частях Италии могут преподнести депутатам горький урок и вынудить их голосовать с большинством. Если прошение правительства об отставке будет принято или если депутаты проголосуют против нынешнего кабинета, что станет с обещаниями и военными приготовлениями?

Находящийся здесь адмирал Гэмбл не испытывает оптимизма в связи с Дарданеллами; на его мнение можно положиться, поскольку не так давно он помогал создавать турецкий флот и хорошо знает тамошние укрепления и рельеф местности.

Очень холодно и мрачно. Интриги Джолитти и Бюлова, кажется, провалились, и никто не сомневается, что Италия присоединится к Антанте. Совершенно нет уверенности в том, что Румыния «выступит в поход»: поражения русских не поощряют тех, кто раздумывает, совпадают ли их интересы с интересами Антанты.

Делькассе вечно рассыпается в похвалах перед Сазоновым, правда, в последнее время уже не так страстно, и не без причины: планы весьма неустойчивы, и он стремился поторопить Италию, что встревожило Грея.

Вчера ужинал у мадам де Шапоне. Гостями были Анри де Бретейль, графиня Мюрат, старшая дочь, Тайни и Бапст[176]. Дамы ловили каждое его слово; он полон сведений, которые изливает беспрерывным потоком. Анри де Бретейль и мадам Мюрат вели оживленный спор о возможностях посылки французского посланника в Ватикан: она выступала за, а он против. Она повернулась ко мне: «Вы, англичанин и протестант, испытываете в этом необходимость, не правда ли?» — «Да, — ответил я, — в вербовке».

15 мая 1915 г. Во вчерашнем вечернем выпуске «Тан» объявлено, что «l’état du roi de Grèce s’est sérieusement amelioré»[177], что похоже на анекдот об Альфреде Монтгомери[178]. Справляясь о здоровье Гладстона, который упал, но постепенно выздоравливал, он спрашивал: «Неужели нет надежды на рожистое воспаление?»

18 мая 1915 г. С сегодняшней дипломатической почтой получил письмо от Эшера. Он сообщает, что дела не слишком хороши. Трения между Френчем и Китченером все серьезнее. Русские потерпели жестокое поражение; им не хватает боеприпасов. Есть надежда исправить положение лишь через три месяца. Возможно, разгром русских позволит немцам перебросить большое количество войск с Восточного на Западный фронт, что не слишком приятная перспектива, а боеспособность немцев часто недооценивают. Он резко осуждает критику, которая появляется в газете Хармсворта[179], от которой нет никакой пользы. «П. М., несмотря на все его достоинства, не обладает руководящими способностями».

Делькассе сегодня передал мне слова генерал-губернатора Брюсселя фон Биссинга, который якобы сказал: «Nous ne serons pas vainqueurs, nous ne sommes pas vaincu, et nous sommes trops fiers pour faire la paix»[180].