Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

6 августа 1915 г. Вчера Бриан был очень интересен. Думаю, он станет председателем Совета министров, а Мильеран исчезнет. Он рассказал мне о мадам Кайо — конечно, вымышленную историю. Якобы она явилась в госпиталь, и медицинская сестра, застигнутая врасплох, узнав ее, сказала: «Oh! Madame, il n’y a que des blessés ici»[208]. Мадам Кайо вошла, и ее представили нескольким раненым немцам. Они встали, подняли руки вверх и закричали: «Camarade, camarade!» Бриан считает, что немцы предпримут наступление в Сербии, чтобы объединиться с Болгарией, предложить Фердинанду Македонию, Константинополь и Дарданеллы, указав туркам на необходимость замены русских — которые в противном случае получат Константинополь — каким-нибудь государством в союзе с Германией и Австрией и побудив турок перейти в наступление в Египте, который компенсирует им потерю Константинополя.

9 августа 1915 г. У меня побывал Бэрд (Джон)[209], который находился на дипломатической службе и какое-то время был здесь. Он член Уорикширской лиги регби, теперь служит в Шотландском кавалерийском полку, приписанном к штабу в Бельгии. Он приехал на автомобиле; по пути машину занесло. Шофер повернул руль, пытаясь выровнять машину, и они врезались в дерево. Дж. Бэрд отвез шофера в госпиталь в Амьене и приехал в Париж поездом. Он прихрамывает, но в целом не пострадал. До Парижа он добирался в купе третьего класса с тремя французскими рядовыми, женщиной с ребенком и гражданским. Последний говорил о необходимости мира, заявляя, что немцы не хотели войны и что можно добиться хороших условий. Женщина чуть не набросилась на него; солдаты сказали, что у них будет достаточно времени, чтобы думать о мире, после того, как бошей выкинут из Франции и Бельгии! По словам Бэрда, французские солдаты на передовой настроены очень решительно. Когда война закончится, они собираются вымести всех политиков: вот чего боятся последние.

Бэрд говорит, что французские военные раздражены из-за того, что Дарданелльская операция отвлекает британские войска, которые можно с большей пользой задействовать во Фландрии. Там считают: если бы британские силы, направленные в Дарданеллы, вернулись во Францию, германский фронт был бы прорван.

Только что услышал, что шайка с улицы Валуа думает призвать социалистов — членов кабинета министров — выйти из состава правительства, если Мильеран не подаст в отставку или не назначит пятого или, может быть, шестого заместителя из их числа. Тогда он окажется связан по рукам и ногам своеобразной комиссией.

Сегодня очень душно; по данным сейсмографической обсерватории в Хоэнхайме, на юге Европы произошло землетрясение — возможно, в Калабрии или в Албании. Возле Рамсгейта подавала сигнал подводная лодка и еще одна вблизи Гернси.

Вечером ко мне приходил Генри Уилсон, которого должны были назначить начальником штаба и который сейчас служит офицером связи между Френчем и Жоффром. Он считает, что нам нужно выждать, и тогда мы победим. Если немцы, потеснив русских, перебросят большую часть войск во Фландрию, русские снова пойдут в наступление. Он удивил меня своими соображениями о неспешном ходе Дарданелльской операции. В ответ на мои сожаления он ответил: лучше всего свернуть операцию, сочтя ее ошибкой, и сосредоточить силы на фронте во Фландрии. Там мы могли бы прорвать оборону немцев, будь у нас британские и французские войска, отправленные в Дарданеллы вопреки пожеланиям Френча и Жоффра. Конечно, считалось, что Дарданеллы будут захвачены за короткий срок, а после мы привлечем к себе — по пути в Сербию, Будапешт и Вену — Грецию, Болгарию и Румынию. Расчеты оказались неверными; но, поскольку мы начали Дарданелльскую операцию, мне кажется, что мы должны, ради своей репутации и положения в Египте, Индии и на Балканах, довести ее до конца.

По-прежнему ходят упорные слухи о переменах в составе правительства. Помимо враждебности социалистов к Мильерану, многие испытывают неприязнь к Делькассе, который слишком старается угодить Сазонову и Извольскому и не может привлечь Румынию к союзу из боязни задеть чувства русских. Кроме того, его обвиняют в том, что он не возражал против вторжения в Польшу орды русских попов.

Был на прогулке с Мюрреем. Он считает, что в Сент-Омере снова распри. Фредди Гест[210] оставляет свой здешний пост и отправляется агитировать за обязательную военную службу. Мюррей напомнил ему, что он всем обязан Асквиту — как будто это достаточная причина для того, чтобы не высказываться откровенно во время национального кризиса, независимо от того, приятны ли откровенные мысли человека его друзьям или бывшим покровителям! Ходят слухи о том, что «голуби» сегодня бомбили Шантийи.