Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

18 августа 1915 г. Мы переживаем полосу неудач: на входе в Дарданеллы немецкая подлодка потопила траспортное судно. Много погибших. Еще одно судно затонуло после артиллерийского обстрела турок. Еще несколько получили пробоины, а у нас в ответ ничего нет.

Улицы пустынны, движения почти нет, все общество разъехалось. В пятницу кабинет министров просит Палату депутатов о вотуме доверия. Запрос связан с армейской санитарной службой, глава которой только что подал в отставку. Причиной как будто служит сокращение ставки из-за назначения заместителя министра по санитарному обеспечению.

19 августа 1915 г. Военное министерство неподражаемо: оттуда написали военному атташе и спрашивают, вернулся ли он из Южной Америки — а он здесь уже три месяца!

Переворот, имевший целью сместить Мильерана, провалился. Газета Клемансо «Скованный человек», в которой печатали яростные нападки на Жоффра, запрещена цензурой до субботы, что эквивалентно крупному штрафу; пытаясь обойти запрет, Клемансо рассылает всем сенаторам и депутатам копию оскорбительной статьи.

20 августа 1915 г. Гибель «Арабика» очень досадна, и гибель двух транспортных судов в Дарданеллах также очень некстати, но тревожнее всего опасное положение русской армии. Здесь боятся, что ее окружат или разрежут пополам и немцы получат возможность идти на Петербург. В таком случае в России могут начаться беспорядки. Никто не знает, на что пойдет самодержец и его свита, чтобы спастись, если под ним шатается трон.

Итальянцы стоят на своем, но ожидается, что они не свернут атаки, если вытеснят австрийцев на равнины: как говорят, они будут ждать наступления французов, англичан, русских — а также румын! Российская дипломатия недостойна даже презрения: они говорят и ведут себя так, словно они — победители и диктаторы. Они говорят о том, что они получат и не получат; возможно, скоро их поставят на колени, и им будет уже поздно спасаться. Мы и французы продолжим борьбу к большой невыгоде для себя.

Только что был Анри де Бретейль, очень расстроенный из-за отступления русских. За ужином два дня назад он встретился с одним вновь назначенным министром, который передал собравшимся слова французского генерала, который якобы расстреливал из револьвера беглых французских солдат; тот человек приспособленец. Так как его последнее время часто видят в кулуарах Палаты депутатов под руку с Кайо, должно быть, он считает, что этот достойный господин вернулся к власти. Тот же министр уверял: Кайо после войны вернется к власти и снова станет председателем Совета министров. Ну и перспектива для Франции! Кажется невозможным, чтобы человек с таким прошлым смог реабилитироваться.

21 августа 1915 г. Военный атташе вчера слышал о нападках на Мильерана. Тот произнес речь в свою защиту, держался хладнокровно, как адвокат, но одобрительные крики слышались лишь от нескольких депутатов справа. Хеннесси, умеренный республиканец из Шаранты, хвалил британскую армию, и его речь была встречена бурными аплодисментами.

22 августа 1915 г. Судя по сведениям, полученным из надежных источников, обстановка в русской армии не соответствует требованиям военного времени. Не хватает ружей, пушек, снарядов и т. д.; все припасы в дефиците, и повсюду была и есть коррупция в рядах высшего командования. Французам и нам приходится выдерживать всю тяжесть германских атак. Здесь царит подавленность, но не среди офицеров-фронтовиков. Извольский притих, но утешается тем, что пьет чай в «Рице» с мадам Артюр Мейер и мадам Летелье.