Фантазии Дарио. Тру-крайм с поразительной развязкой

Однажды утром в понедельник что-то изменилось. Никто не приехал, чтобы расспросить ее про маму. Доктор Донати вместе с социальным работником прибыла в Ченаколо и отвела их с сестрой Аннаритой в сторонку. Когда девочке сказали, что ее мамы больше нет, Марта положила голову на колени монахине и плакала, пока не заснула. Проснувшись, она отправилась играть с другими детьми. Казалось, она забыла о том, что случилось, потому что после этого постоянно спрашивала, когда сможет встретиться с мамой.

Сестра Аннарита снова и снова объясняла: «Она умерла. Если она сделала что-то плохое, но покаялась, то она с Господом Богом». Когда Марте все же удалось принять это, сестра Аннарита стала замечать, как Марта молится, стоя у кровати.

– Я надеюсь, что мамочка покается, – сказала она однажды. – Тогда она сможет быть с Иисусом.

– А что такое? Она сделала что-то плохое? – спросила монахиня.

– Она ударила меня, когда я была плохой.

Эта осень была тяжелой для Марты. Смешанные воспоминания и сложные чувства накладывались друг на друга. Монахини заметили, что шея девочки иногда «опухает», но списали это на реакцию на стресс. Она не ела, не играла, была невнимательна на уроках, не спала, а если ей и удавалось заснуть, то ей непременно снились кошмары.

Марту разрывало между уверенностью, что с ней не произошло ничего плохого, и сомнениями: вдруг в отдаленном уголке ее памяти была дверь, которую она боялась открыть? За ней наверняка таилось что-то плохое, то, от чего она себя защищала. Монахини и госпожа Донати заботились о ней и просили ее освободиться от этого бремени, но Марте не хватало решительности взглянуть правде в глаза. Однажды декабрьским вечером, перед сном, Марта призналась одной из сестер Ченаколо, что боялась темноты, утверждая, что кто-то мог ее забрать.

– Кто тебя заберет? – спросила сестра.

– Люди, которые делают мне больно.

– Какие люди?

– Мне страшно. Мне стыдно.

Постепенно Марта находила в себе силы и по крупицам открывала тайны своего прошлого. Она сумела взяться за ручку двери, которую избегала более пяти месяцев, и заглянула внутрь. Франческа, ее мать, решила сброситься с балкона, вместо того чтобы переждать бурю и доказать, что невиновна, и для этого наверняка была причина. Она оставила Марту бороться с печалью и виной в одиночестве.

Выяснилось, что ее мама была не так уж и добра к ней, как бы сильно она ее ни любила. Иногда Франческа возила дочь в квартиру за пределами Мирандолы, где жили два мужчины: Марко и Маттео. Они насиловали девочку, делали фотографии и снимали видео, за что и платили ее матери. Иногда там был друг мамы, Федерико Скотта, и другие дети. Марта старалась вспомнить их имена или точный адрес, но ей и без того было слишком тяжело. Что-то мешало – может быть, травма. Может быть, стыд или страх.

– Знаешь мальчика по имени Дарио? Это он тебя упоминал, – спросила доктор Донати. Но Марта ничего не помнила. Она была в смятении, стыд пожирал ее изнутри, и ей было некомфортно говорить о том, что произошло.

Однажды в приюте дети смотрели мультик по телевизору вместе с учителем, и на экране появились черепа. Марта оживилась, словно что-то вспомнив. У ее мамы тоже был череп. А еще она видела черепа дома у Марко и Маттео. Доктора Донати и Бургони насторожились. Прошел год с момента, как Дарио впервые начал проявлять признаки стресса. Может быть, его молчание, неуверенность и сомнения, которые и зародили подозрения у доктора Донати, скрывали куда более мрачную тайну. Может быть, эти люди, о которых рассказывали дети Масса-Финалезе и Мирандолы, были не просто педофилами, которые продавали и покупали детей на ночь за пару сотен тысяч лир. Была вероятность, что все известное – лишь верхушка айсберга, и на самом деле дела обстояли куда хуже. Учитывая то, что удалось выяснить к тому моменту, в воспоминаниях детей однозначно скрывалось нечто поистине ужасающее.

4