Фантазии Дарио. Тру-крайм с поразительной развязкой

Затем Пагано заметил 9 чековых книжек на разные счета, а также облигации на государственные счета стоимостью от 5 миллионов ($3000) до 100 миллионов ($62 000) лир. Как выяснилось, незадолго до этого дон Джорджио заплатил 40 миллионов лир ($25 000) некому человеку по имени Эмер. Вероятно, албанцу. Что-то не сходилось. Откуда у деревенского священника все эти деньги, счета и дома? Ну и что, что он к тому же владелец перевозочной компании? Быстрый поиск по Автомобильному клубу Италии показал, что на его имя зарегистрировано 47 номерных знаков. Немало.

Полицейские указали на компьютер, что стоял на столе, и спросили:

– Это принадлежит вам?

– Мне его дали.

Полицейские включили компьютер, проверив историю поиска. Три последних запроса: «девочка», «жесткий», «друзья детей». У дона Джорджио Говони были серьезные проблемы.

За неделю до празднования Феррагосто, во время сессии с доктором Донати в Ченаколо-Франческано, Марта снова заговорила. Прошел почти целый год после того, как ее мать выбросилась с балкона, и 8 месяцев с момента, когда Марта наконец рассказала о том, как они ходили к странным мужчинам, растлевавшим ее. На этот раз девочка рассказала доктору Донати, что мать водила ее на кладбище, где были люди в белых и черных робах в пол. Они «раскопали» могилу и показали ей труп с «кровавым лицом» и без руки. Тело принадлежало мужчине, который «делал ей больно». Затем они напугали ее, рассказав, что трупы могут возвращаться к жизни. Кроме того, Марта вспомнила, что видела много черепов, «настоящих», которые были разложены рядом с ней, когда они «делали ей больно». Она не могла описать то место достаточно точно, чтобы его найти, и уж тем более показать его на карте, но была уверена, что на этих сатанинских ритуалах она была не единственной девочкой. Доктор Донати немедленно отправилась в офис окружного прокурора, чтобы поговорить с Клаудиани. Наконец-то кто-то подтвердил сказанное Дарио месяцы назад. Марта описывала те же события. Это не могло быть простым совпадением.

В сентябре семьи Джакко и Морселли обратились в социальные службы и суд по делам несовершеннолетних с просьбой увидеться со своими детьми – Маргеритой, Кристиной и маленьким Риккардо. Им отказали. Властям все еще надо было «получше разобраться» в произошедшем. Тем временем девочки вернулись к школьным занятиям в своих городах и продолжили регулярно заниматься с доктором Донати и Аванци. Они не говорили об этом прямо, но казались все более несчастными и нервными, а в их поведении отмечались тревожные паттерны.

Однажды, когда Кристина делала домашнее задание по истории, она впала в истерику, прочитав главу про христианские катакомбы и погребальные обряды. Гильда не могла понять, что делать. А учительница, преподающая основы религии, упомянула, что однажды, когда она рассказывала детям про Дьявола, Кристина начала кричать. «Нет, Дьявола не существует, его нет, он не может забрать детей!»

Казалось, что и Маргерита одержима идеей Дьявола. Она была уверена, что это живое существо, которое прячется где-то в мире, и говорила о нем со всеми взрослыми, кто был готов слушать: с учительницей, со священником, которому исповедалась, с монахинями из Ченаколо, с приемной матерью. И с доктором Донати, которая чувствовала, что страх Маргериты перед тем, что ее заберет Дьявол, это своего рода способ избежать разговоров о том, что на самом деле происходило у нее дома, с мамой и папой.

– Ты часто говоришь про Дьявола, может быть, ты его где-то видела? – спросила доктор Донати.

Маргерита вытянула пальцы и взглянула ей прямо в глаза:

– Наконец-то вы поняли.

На протяжении последней недели октября 1998 года трое из семи детей, которых забрали у родителей, наконец предоставили сведения, перевернувшие дело для стороны обвинения. Первым заговорил Дарио. Насилие, происходящее дома и на кладбище, как оказалось, было лишь частью истории. Однажды ночью, во время ритуала, в котором он участвовал, когда ему было лишь 6, он кого-то убил. Отец вложил нож ему в руку и заставил убить «албанского мальчика». Затем взрослые «зашили его» и вернули матери, но она взглянула на них, как на безумцев. Что ей делать с мертвым мальчиком? Он бесполезен. Как бы получив разрешение, сатанисты разрезали его на кусочки и сожгли в камине. Следователи были в шоке. Истории Дарио месяцами погружали их в пучину человеческой жестокости, но сейчас они добрались до самого дна. Целью этой секты были убийства, восторг от этого извращенного акта, максимальное зло. Других объяснений не было. И раз они были способны заставить ребенка совершить такое, должно быть, они и сами убивали. Пагано вместе с коллегами начал изучать дела пропавших людей, но понимал, что если жертвы были иностранцами, то их будет невероятно тяжело найти. Создавалось впечатление, что по этому принципу жертв и выбирали.