Затем Маргерита сбросила «груз памяти», который терзал ее месяцами. Она призналась, что Санто делал ей больно и водил ее в «плохие места», где детей заставляли носить робы и маски. Он возил ее на кладбище Финале-Эмилии, а еще в Кастелло-делле-Рокке, замок пятнадцатого века в центре города. Там они прятали балахоны для ритуалов. Взрослые переодевались в чертей и заставляли детей говорить «плохие вещи про Иисуса». Дети служили товаром – их продавали для сексуальных актов среди надгробий.
Свидетельство Кристины было еще более пугающим и касалось почти всей семьи. Ее родители не просто неоднократно ее насиловали, но и предоставляли ее крошечное тело всей семье Морселли: дедушке Энцо, дядям Эмидио и Джузеппе – все приходили в их дом недалеко от Павиньяне практическую каждую ночь и иногда вытаскивали ее из кровати. Семья испорченных чудовищ. Очевидно, что они росли практически сами по себе, из-за чего и выросли зверьми, а не людьми. Но какой зверь будет обращаться так жестоко с собственным потомством? Морселли убивали котов и заставляли Кристину пить их кровь, иногда «вводили» ее напрямую. Бывало, что они сажали ее в машину и везли в какие-то темные переулки. Над ней издевались почти каждую ночь. Кристина говорила, что детей «запихивали» в машины, которые стояли, занимая всю дорогу, а затем их везли на кладбище. Не в Финале-Эмилия, как говорила Маргерита, а в деревне Кристины, в Масса-Финалезе. У ворот взрослые перекидывали веревки через ограждение и перелезали сами, чтобы помочь детям перелезть. Оказавшись внутри, они надевали одеяния священников с «дьявольским капюшоном». Кристина не помнила, сколько людей там было и как они выглядели. «Главой» был ее дядя Эмидио, старший брат Джулиано. Детей насиловали и принуждали к ритуалам, которые должны были превратить их в «детей Дьявола», чтобы они «правили миром». Об этом же говорил и Дарио несколькими месяцами ранее, когда рассказывал про «ненастоящие похороны» и эксгумации. Кристина, как и Дарио, испытывала ужасное чувство вины за то, что причиняла боль животным.
Доктор Аванци внимательно слушала. Она родилась и выросла в Масса-Финалезе, и на том кладбище были похоронены некоторые из ее родственников. Кристина нарисовала карту с главным и боковым входом. Казалось, она хорошо знала кладбище – доктор Аванци его узнала. Затем она упомянула еще одну деталь, подтверждающую истории Дарио и Марты: денежный обмен. Джулиано и Моника «много» получали от дяди Эмидио, вероятно, в качестве платы за Кристину.
Одним из тех, кто проводил Черную Мессу, был священник, но Кристина не могла вспомнить, как его звали. Ей казалось, что имя похоже на Пьетро. Дон Пьетро. Кроме того, с ней были и другие дети, например, дети ее тети Лорены: Вероника, Пьетро, Федерико и Аврора. Джулиано возил их туда без ведома родителей: забирал их днем, сказав Лорене, что везет их поиграть с Кристиной, и возвращал глубокой ночью, говоря, что они заигрались и уснули у него дома.
Социальные службы всполошились. Даже если госпожа Морселли была не в курсе, что вся ее семья входит в сатанинскую секту, что за мать позволит своим детям так часто допоздна оставаться в гостях? Как она умудрилась не заметить, как травмированы они были? Органы опеки сообщили окружному прокурору, а тот обратился к полиции Мирандолы. К тому моменту в Масса-Финалезе было крайне сложно действовать скрытно. Полицейские проводили обыски и занимались семьями Гальера и Джакко, а также Фредоне и Розой. Они старались найти имена и адреса других приспешников, которые тоже, по словам Дарио, относились к банде Романо, но им не удавалось их отыскать.
Морселли были большой и известной в округе семьей, но они были близки с доном Джорджио Говони. Энцо, глава семьи, был уважаемым старейшиной Массы, Эмидио – менеджером супермаркета. Джулиано был более замкнутым, но после свадьбы с Моникой неприязнь между их семьями быстро стала предметом сплетен. Джузеппе, младший, играл в трех группах, которые выступали в местных клубах. Лорена была воспитательницей и активным членом церкви. Вместе с мужем, Дельфино, они участвовали во многих церковных делах.
Лорену в Масса-Финалезе все знали. Ей было 39 лет, и почти 20 лет, проведенных на должности воспитательницы, она смотрела за тем, как растут местные дети. Разумеется, она была знакома и с их семьями. Вместе с Дельфино они были волонтерами