Детям разрешили позавтракать, но полиция не позволила Лорене и Дельфино говорить с ними. Дельфино решил перейти к делу, чтобы поскорее все закончить, и сказал: «Достаточно, поехали».
Когда конвой доехал до участка, их встретила молодая женщина. С улыбкой она представилась доктором Донати, психологом из
Лорена присела рядом с сонными, ничего не понимающими детьми. Аврора сидела у нее на коленях, играя с цветными карандашами. Старшая, Вероника, заплакала, и ее примеру вскоре последовал Федерико.
Доктор Донати рявкнула:
– Почему они из-за вас плачут?
Лорена понимала, что, если сорвется в ответ, ситуация станет только хуже. Ей надо было пойти наверх, но она понимала, что не сразу увидит своих детей вновь. Она не обняла и не поцеловала их на прощание – боялась разрыдаться. Взглянув на них в последний раз, она развернулась и проследовала за доктором Донати вверх по лестнице.
На втором этаже Дельфино сидел между двумя полицейскими, спрятав лицо в ладонях. Он рыдал. Марчелло Бургони зачитывал вслух охранный ордер суда по делам несовершеннолетних Болоньи. Они с Лореной, как считала полиция, были небрежными родителями, которые не заботились о своих детях и отдавали их на растерзание группе извращенцев. Суд приостановил право на опеку и запретил им видеться с детьми как минимум 2 месяца. В слезах Лорена старалась возразить. Это что, ответ на все ее вопросы за последние месяцы? Это потому что она спрашивала, что с ее племянницей, которую изъяли из семьи тем же летом?
– Нам очень жаль, мадам.
Детей посадили в полицейские машины и отвезли в неизвестном направлении. Растерянные и шокированные Лорена и Дельфино отправились в Массу. Лорена хотела рассказать все матери, но новость разбила бы ей сердце. После того как она потеряла Кристину и Риккардо, а теперь и детей Лорены, чьей бабушкой она была? Когда они приехали, бабушка уже заливалась слезами.
На рассвете приехала полиция и забрала всех: ее мужа, Энцо; старшего сына, Эмидио; младшего, Джузеппе. Они арестовали Джулиано и Монику у них дома, в Павиньяне. Мать с дочерью долго плакали. За один день их семья развалилось, их имя окутала дымка позора. Лорена ходила по школам детей, чтобы узнать хоть что-то у учителей. Приходил ли кто-то поговорить с ее детьми без ее ведома? Но ей никто не отвечал.
Вернувшись домой вечером, Лорена и Дельфино столкнулись с оглушающей тишиной. Лорене казалось, что они переместились во времени на 12 лет назад, когда они с мужем только приехали после медового месяца. Но все было гораздо хуже: они, уставшие и несчастные, пытались прекратить плакать, сидя рядом с пустыми детскими кроватками, убирая игрушки и рассматривая фотографии, напоминавшие о счастливой жизни, которую у них отняли за считаные мгновения.
Старый мясокомбинат Беллентани – комплекс зданий длиной с футбольное поле. Он возвышается над Провинциале 468, к югу от Масса-Финалезе. От двухполосной дороги его отделяет канал. С 50-х годов до конца 70-х он обеспечивал работой сотни мужчин и женщин. «Известные на весь мир мясные деликатесы», гласила реклама середины века, в которой африканец и индеец поедали кусочки прошутто, в изобилии растущие на дереве. Теперь этот комплекс превратился в груду бетона, а мясокомбинат был заброшен еще до того, как землетрясение магнитудой 6,1 балла разрушило часть северной стены.
Одним февральским утром мы с Алессией отправились туда, минуя ржавый металлический забор, поставленный для защиты от местных маргиналов. Комплекс был нестабилен – следующий толчок мог с легкостью разрушить пол или крышу. В просторных залах царила тишина, которую нарушал лишь треск разбитого стекла и штукатурки под нашими шагами. Этим местом уже давно правили плесень и ржавчина, но мы, прочитав пакет документов пальца три в толщину – показания Кристины, – сразу же отправились в некогда знаменитое место.
Именно здесь находился тот самый дом ужасов, который Кристина построила из Лего для доктора Аванци. Там, по ее словам, она убила двух других детей, которых взрослые привязали к столу: 10-летнего мальчика и голубоглазую светловолосую девочку лет 8. Кристине помогали Джулиано и «священник». Жертв привозили на старую фабрику из дома-тюрьмы где-то за городом, в котором шторы всегда были задернуты и жило множество детей. Все они спали на земле, словно животные, а питались объедками и прочим мусором. Кристина тоже там была. Однажды вечером они с отцом отвозили еду этим детям, и она их видела: грязных, истощенных, замученных. Не дети, а скот на убой. Кто-то сказал Кристине, что это дети сатанистов. Вероятно, у них не было документов, и их растили в изоляции, чтобы над ними можно было спокойно измываться и приносить их в жертву так, чтобы никто не заметил их отсутствия.