Фантазии Дарио. Тру-крайм с поразительной развязкой

«Дорогой судья,

Судите этих людей, но есть кое-что еще. Я незнаю тех других людей про которых сказала Эмме [Аванци] из тех людей, которых я незнаю как зовут, и непомню. Я папробую изо всех сил заставить себя вспомнить, что это за люди я думаю они знают моих родителей и может это их друзья. Главный у них может быть священник, который изучал жизнь Иисуса и Бога. Судья, я верю в Бога, Марию, Иисуса, и знаю, что они любят меня как родители…Я очень нещаслива и мне нужно время, чтобы понять, что произошло. Я папробую все это понять. Но я хочу сказать вам: если родители и дяди начнут говорить, что я говорю правду, будьте к ним добры, но если они не будут говорить правду, будьте строгими»[10].

Суд обратился к медицинским консультантам из Исследовательского центра Гензеля и Гретель в Турине (организации, ведущей борьбу с педофилией) для психодиагностического обследования детей. Психологи Кристина Рочча, Сабрина Фарчи и Алессандра Пальюка выслушали детей, делая видеозаписи их встреч наедине и в присутствии судей. Они «абсолютно исключили наличие психических патологий, которые могли бы свести на нет их способность отличать фантазию от реальности» или заставить детей «выдумывать обвинения». Их личностные характеристики были «типичными для жертв насилия». Психологи определили, что во всех случаях показания детей изначально были фрагментированными, так называемая «кластерная выборка, набор обрывочных рассказов, которые со временем начинают включать в себя все большее количество деталей». Дети продемонстрировали психологическую прогрессию, «последовательную логику, типичную для травмированных жертв», где откровения становятся все более серьезными по мере того, как дети преодолевают свое добровольное молчание, вызванное травмой, страхом и сохраняющимися семейными привязанностями. В обвинительном заключении прокурор Клаудиани перечислил доказательства, которые он намеревался использовать, чтобы загнать подозреваемых в угол: заявления, которые дети сделали сначала доктору Донати и ее коллегам в Мирандоле, а затем и консультантам из Турина; медицинские результаты осмотра, проведенного доктором Маджиони; различные фрагменты улик, которые инспектор Пагано собрал во время обысков, включая вагинальные свечи, найденные в доме Морселли, о которых Кристина упоминала, рассказывая о насилии; а также стенограмма телефонного разговора, записанного в тюрьме, в ходе которого Моника назвала дона Джорджио Говони «антихристом». Кроме того, среди них была пропажа страницы из дневника Дарио, на которой якобы были нарисованы Джорджио-Один и Джорджио-Два, а также подтверждение, что священник водил белый фургон. Тот самый, в который, по словам детей, он грузил мертвые тела после жертвоприношений. Также был череп, найденный в реке Панаро в 1995 году. Его Клаудиани хотел использовать, чтобы «продемонстрировать схему утилизации человеческих останков, в том числе эксгумированных в этом районе». Череп был вещественным доказательством того, что на кладбищах что-то происходило, что дети не лгали. При этом, стоит признать, не было никаких доказательств десятков убийств, о которых говорилось на слушаниях. Следователи не нашли ничего подозрительного в статистике о пропавших без вести людях в период, когда предположительно совершались преступления, так что они сделали вывод, что жертвы ритуалов, вероятно, были иностранцами. Возможно, из Восточной Европы. Это предположение подтверждал Дарио, признавшийся, что убил мальчика-албанца и видел, как его сжигали в камине. Недавно закончился конфликт в Косово, в результате чего беженцы хлынули в Албанию и Западную Европу, а в ходе распада Югославии Балканы стали очагом торговли людьми, особенно женщинами и, по некоторым сообщениям, детьми. Например, инспектор Пагано и его команда нашли женщину 50 лет, которая вместе с сыном покинула родную Боснию и жила в Финале-Эмилия, где «прибиралась в церквях». Однако позже они обнаружили, что она просто сбежала от жестокого мужа – никакой связи с торговлей людьми. Обвинения в ритуальных убийствах были немедленно сняты из-за полного отсутствия доказательств.