Фантазии Дарио. Тру-крайм с поразительной развязкой

Некоторые старые друзья и прихожане дона сказали, что он казался спокойным и уверенным в своей судьбе, даже после того, как о его вовлеченности в дело узнала вся Басса. Он верил лишь в giustissia divina, божественное правосудие. Слушание за слушанием, свидетельство за свидетельством, он наблюдал, как люди нервничают в залах суда. 19 мая днем дон Джорджио сел в машину и отправился из Стаджи в Модену, чтобы встретиться со своим адвокатом, Пьером Франческо Росси. Они не договаривались о встрече, а потому дон Джорджио предупредил о своем прибытии звонком, сказав, что хочет передать ему «кое-что важное».

В тот день у Росси был другой клиент, но он сказал, что выделит для дона минутку. Росси был молодым адвокатом по уголовным делам, восходящей звездой юридической сцены Модены. Он познакомился с доном Джорджио за 3 года до их сотрудничества, когда представлял в суде Игоря Гальера, старшего брата Дарио, обвиненного в растлении и жестоком обращении. Тогда Игорю было 22 года, но он не мог самостоятельно найти офис своего адвоката. Вместо того чтобы приехать на автобусе из Масса-Финалезе, он попросил дона Джорджио отвезти его. Когда сам дон оказался в числе подозреваемых, он обратился к тому же адвокату – у него было мало знакомых в этой сфере.

Дон Джорджио сел в приемной, дожидаясь очереди. Спустя какое-то время Росси из своего кабинета услышал страшный хрип, а затем кто-то постучался к нему и крикнул: «Дону Джорджио плохо!» Священник лежал на полу лицом вниз, его тело содрогалось в приступе. Росси подбежал к нему и попытался что-то сделать, но даже прибывшая скорая не смогла помочь. Дон Джорджио умер от сердечного приступа на руках у своего юриста.

Новость о смерти дона Джорджио облетела всю Бассу за считаные часы. На рассвете колокола звучали похоронным звоном, саундтреком к четырем похоронам, которые проводились там, где он жил и распространял слово Божье своим тяжким трудом. Это был плач тысяч прихожан, которые стояли с ним бок о бок с самого начала. Они хотели, чтобы их ярость была услышана в залах суда Модены. В Сан-Феличе всего через несколько часов после смерти дона Джорджио кто-то написал поверх плакатов с некрологом слова «свинья» и «ублюдок». Но в Сан-Бьяджо, Массе, Финале-Эмилии и Стадже дон Джорджио уже стал мучеником, очередной жертвой чудовища, которое оставляло за собой лишь мертвые тела и страдающие семьи. Национальные газеты узнали об этой истории, а на страницах местной прессы заголовки пестрели цитатами из речей родственников, знакомых и прихожан: «Этим судьям не стоит называть себя вершителями правосудия», «Это они его убили», «Его подставила полиция», «Выступим против прокуроров», «Их одурманил дьявол».

Через несколько дней судебное разбирательство по делу Педофилов-2 завершилось рядом крайне суровых приговоров. Тринадцать обвиняемых были осуждены, в том числе чета Гальера и Федерико, уже обвиненные в процессе Педофилы-1, Санто Джакко, вся семья Морселли и Рита Спинарди. Суд решил не выносить приговор только дону Джорджио, но лишь по одной причине – в связи со «смертью виновного».

На этой стадии Рита Спинарди уже заплатила высокую цену – еще до вынесения приговоров. За 2 года до этого министерство образования отстранило ее от преподавания. Одинокая, без детей, все еще оправляясь после сложной операции, она начала разносить телефонные книги по адресам и работать в барах, чтобы оплачивать чеки за социальное обеспечение на 700 тысяч лир (450$) в месяц, которых едва хватало на оплату аренды и судебных издержек. Когда она не работала, она была волонтером в Каритас Мантуи, где готовила еду для уязвимых групп населения. Оставшееся время она проводила дома, задернув шторы, чтобы спастись от охватившей ее паранойи. Иногда паранойя обретала материальный облик старого зеленого «Фиата-124», который следил за ней, куда бы они ни шла. Был ли он реальным или всего лишь видением, навеянным шоком и страхом в связи с последними событиями? Ее телефон прослушивали, а жизнь окончилась на страницах Gazzetta di Mantova, где утверждали, что она помогла похитить бедного мальчика из Гонзаги. Кроме того, ее обвинили в сокрытии доказательств – рисунков Дарио, где были изображены Джорджио-Один и Джорджио-Два. Защита утверждала, что эти два персонажа не появлялись в Масса-Финалезе, преследуя мальчика, а были порождением темного уголка его разума, травмированного часами вопросов от тревожной приемной матери и юного, неопытного психолога.

Спустя год, в самые тяжелые дни жизни Риты, суд Болоньи ее оправдал. Апелляционный суд снял все обвинения в насилии на кладбищах за неимением доказательств, частично отменив приговоры суда Модены. Санто Джакко и двое других родителей также были оправданы, хотя обвинения в домашнем насилии все же были подтверждены в случае Энцо, Эмидио, Джулиано, Моники и Джузеппе Морселли. В 2002 году кассационный суд подтвердил вердикт апелляционного суда. Становилось все более очевидно, что в суде над дьяволами Бассы что-то явно пошло не так.