Фантазии Дарио. Тру-крайм с поразительной развязкой

Кассеты были повреждены, но мы все же смогли их посмотреть. Там был запечатлен Дарио в детском саду Масса-Финалезе на Рождество 1993 года, за несколько дней до изъятия. Он сидит среди десятков детей в белых костюмах с крыльями божьих коровок на спине. Дети нетерпеливо ждут появления немного неуклюжего Санта-Клауса, который начинает доставать подарки из сумки. Их крики восторга заглушают фоновую музыку.

На другом видео – обед у них на кухне. Дарио в красно-голубом спортивном костюме сидит за столом и играет с машинкой, а затем Сильвио берет его на руки и просит что-нибудь спеть. В огромных руках Сильвио Дарио кажется просто крошечным. Мальчик встает на табуретку и начинает петь песню Zecchino d’Oro. Оддина говорит ему: «И руками двигай!» Дарио разворачивается и прыгает в руки Сильвио. В следующей сцене все сидят у елки, а Дарио, спотыкаясь, бродит по комнате в новой красной куртке:

– Я красивый?

– Ну так, – шутит Оддина, лежа на диване, и поправляет ему воротничок.

Воспоминания о счастливых деньках.

Вскоре после этого Сильвио, Оддина и их дочери с расстояния смотрели, как Дарио превращается в другого человека. С ужасом они наблюдали, как их знакомых арестовывали, поливали грязью в газетах, забирали у них детей. С тех пор Пальтриньери больше ничего не слышали о Дарио, однако поддерживали контакт с Барбарой и Игорем. Брат и сестра Гальера всегда помнили о том, сколько раз Оддина появлялась у них на пороге с пастой или деньгами, чтобы помочь им протянуть еще неделю. «Если хотите, я вас познакомлю», – сказала мне Джулия, старшая дочь, и я, разумеется, согласился.

Игорь жил в 15 минутах от Масса-Финалезе. У него не было ни машины, ни дома, ничего. Расположился он в убогой квартирке, социальном жилье, и иногда подрабатывал на свалке. Холостяк в 40 лет, едва зарабатывающий, он привык не ждать от жизни многого. Проклятье семьи Гальера. Может быть, поэтому он не хотел детей. Мы остановились напротив замка Финале-Эмилии, чтобы поговорить. Окна машины запотели, а по стеклу барабанил дождь, на фоне которого Игорь рассказал нам с Алессией историю своей жизни. Он говорил прямо, без жалости к себе, слишком низким и глубоким для такого тощего человека голосом. Его лицо было бледным и худым, изможденным годами депрессии. Рот почти опустел, проиграв битву с пародонтозом. Игорь казался человеком, который с очень юного возраста привык ждать конца.

Мне очень хотелось с ним поговорить. Из всех подсудимых он был единственным, кто частично признал вину, сказав, что они с братом трогали друг друга, но только потому, что Дарио так хотел.

Решительно, слегка раздраженным голосом, он сказал:

– Между мной и моим братом никогда и ничего не было. Клянусь.

По его словам, Игорь и Дарио часто проводили время вместе, когда родителей не было дома. Их разница в возрасте составляла 15 лет, но они отлично ладили. Вместе они смотрели телевизор и играли в видеоигры – Дарио нравилась та, где надо было убивать монстров, – а иногда они «покупали ему штуки, чтобы раскрашивать, и он возился с ними», пока Игорь помогал папе колоть дрова, потому что у них была дровяная плита. Практически всегда Дарио спал с родителями – так всем нравилось. Лучше, чем оставить Дарио с незрелым старшим братом, который один раз чуть не поджег постель, повозившись с грелкой, иначе они оба могли получить серьезные ожоги. Иногда, когда было нужно, Игорь купал Дарио, и только тогда он его трогал – на этом все. О чем же тогда говорил Дарио, упоминая, что Игорь «играл под одеялом» с Барбарой?

– Я взял на себя вину за то, чего не совершал. За то, что трогал ногу сестры.

– Почему ты это сделал?

– Я испугался, хотел получить срок поменьше. Когда они меня арестовали, я что-то прочитал на бумажке, где они берут отпечатки пальцев и все выясняют. Я прочитал то слово… хотя я не знал, что вообще такое педофилия… Я не знал, что это слово значит. Мне объяснили, когда я уже был там. Юрист сказал мне: «Я считаю, что ты виноват», а я продолжал возражать. «Я никого не насиловал, я никого не трогал». Я повторял это снова и снова, помню, как плакал. В 22 года ты все еще ребенок. Я не понимал, что такое тюрьма, что такое тюремный срок, я ничего в том возрасте не понимал, так что и сделал первое, что пришло мне в голову.

Это его версия событий. Он только щекотал Барбару, ничего более. Все остальное Дарио придумал. Или, может, придумал кто-то другой.

В их семье не происходило ничего странного. Никто никого не насиловал. Никто не делал ничего подозрительного с близкими родственниками. У Романо где-то в уголке были спрятаны порножурналы, только и всего. Может быть, Дарио нашел их и пролистал? Игорь сам делал так пятнадцатью годами ранее. Может ли небольшой порножурнал вызвать такой масштабный шторм? Я не знал, верить ему или нет, да и понять это было невозможно. Я приехал на встречу не чтобы судить его. Затем Алессия спросила, скучает ли он по Дарио. Кажется, в пятнадцатый раз за наш разговор Игорь пожал плечами и с поддельным безразличием ответил: «Иногда».