Фантазии Дарио. Тру-крайм с поразительной развязкой

Среди них была Анджела Луканто, 7-летная девочка из Милана. В ноябре 1995 года ее двоюродная сестра-подросток, страдающая от психического заболевания, обвинила всю ее семью в насилии, заявив, что Анджела тоже стала его жертвой. Моментально, без подробных разбирательств, социальный работник в сопровождении двух карабинеров забрал девочку из школы и увез ее в центр для жертв насилия над несовершеннолетними. Психолог попросила Анджелу нарисовать привидение, а взглянув на рисунок, подумала, что оно напоминает фаллос. Затем гинеколог – и опять им была доктор Маджиони – предположила, что на теле девочки есть признаки сексуального насилия.

Ее отец оказался в тюрьме, но через 2,5 года его оправдали. Тем временем суд по делам несовершеннолетних постановил, что девочка «подлежит удочерению». Родители и братья Анджелы годами пытались найти ее, и им это удалось, когда она отдыхала на пляже в Лигурии с новой семьей. К тому моменту ей было уже 17. С момента, как Анджелу забрали, девочка не переставала ждать родителей. Она хотела узнать, почему они ее бросили. Более 10 лет социальные службы угрожали ей и мучили психологически. Они говорили ей что угодно, лишь бы отдалить ее от родителей. Например, что те больше ее не любят или и вовсе умерли.

Оддина узнала об этом деле из новостей, связалась с девочкой и выяснила, что это дело, как и дело Дарио, проходило под надзором CBM в Милане. Главные действующие герои изменились, но круг экспертов оставался все тем же.

У этого было объяснение. В те годы в Италии росло осознание, что с изнасилованием надо бороться при помощи специализированных инструментов. В 1996 году, как раз перед тем как разгорелся скандал Педофилов Бассы, Сенат одобрил статью 66 уголовного кодекса. Согласно «Положениям о борьбе с сексуальным насилием», изнасилование стало относиться к категории «преступлений против личности», а не «против общественной морали». В следующем году вступил в силу закон № 285, что привело к созданию Национального фонда защиты детей и подростков. Этот фонд выделил ресурсы для «планирования мероприятий на национальном, региональном и местном уровнях», направленных на оказание помощи уязвимой молодежи. Центры, занимающиеся лечением травм и жестокого обращения, начали получать финансирование, а специализированные дисциплины становились все востребованнее среди прокуроров, судов, социальных служб и других вспомогательных структур. Эксперты начали вступать в новую ассоциацию под названием «Итальянские скоординированные службы по борьбе с жестоким обращением с детьми», более известную под аббревиатурой CISMAI.

CISMAI – это сеть ассоциаций и центров по борьбе с насилием по всей стране. Входящие в нее организации предлагают учебные курсы, на которых стажеры-психологи, школьный персонал и работники здравоохранения учатся распознавать детей-жертв насилия и работать с ними. Они используют крайне специфические методы наблюдения и взаимодействия, основанные на идее, что дети редко лгут и в основном говорят правду. В то время специалисты верили, что несмотря на то, что через итальянскую судебную систему проходило всего несколько случаев педофилии и сатанинских ритуальных надругательств, где-то все равно существовал огромный подпольный мир, скрытый от глаз обывателя. Казалось, что никто не способен оценить настоящий масштаб проблемы. CISMAI попросили членов подписать форму согласия, обязующую их использовать протокол вмешательства, основанный на предпосылке, что в поведении ребенка всегда можно увидеть конкретные «психологические признаки» жестокого обращения. В пункте 5.1 руководящих принципов ассоциации указано: «Чем больше ребенок пострадал от насилия, тем серьезнее могут быть нарушены его воспоминания и способность говорить об этом». В беседах с несовершеннолетними психологи должны использовать эмпатический подход, чтобы помочь детям рассказать о том, что им с трудом дается даже вспоминать.

Вскоре Оддина вместе с юристами семьи начали понимать полную картину. Они осознали, что огромное количество психологов, вовлеченных в дело Педофилов Бассы, связаны с CISMAI. Более того, CBM в Милане был организацией-членом CISMAI, и именно там доктор Донати проходила обучение по работе с уязвимыми детьми. Тот же центр руководил работой доктора Донати и ее коллег с детьми из Массы и Мирандолы. Глава центра, профессор Паола Ди Блазио из Католического университета, также была консультантом прокурора Модены. Кристина Рочча и Сабрина Фарчи, эксперты предварительного расследования, относились к Исследовательскому центру Гензеля и Гретель в Турине, так что они тоже были членами CISMAI. Именно они беседовали с детьми, изначально опрошенными доктором Донати, после чего слова детей окончательно стали доказательством против подсудимых.