Фантазии Дарио. Тру-крайм с поразительной развязкой

Многие из них не могли рискнуть и лишить себя слабой и иррациональной надежды, что когда-нибудь их дети вернутся домой. Жизнь обрекла их на ожидание. Они ждали уже 20 лет. И продолжали ждать. Кто-то каждый вечер и каждое воскресенье перебирает четки, кто-то изо дня в день листает старые фотоальбомы, а кто-то тайно следит за жизнью своих детей в социальных сетях, рассматривая фотографии с дней рождения, выпускных и помолвок. Что-то большее подвергло бы их эмоциональной опасности. Внезапное подтверждение я нашел там, где не ждал: Элиза Скотта, девушка с каштановыми волосами и миндалевидными зелеными глазами, которая всю жизнь пыталась найти своего брата Ника.

Когда Алессия связалась с ней через интернет, Элиза сразу согласилась встретиться. 7 июля 1997 года, когда ей было 3 года, ее отвезли в ту же приемную семью, что заботилась о ней после того, как она получила травмы, и вскоре ее удочерили. Элиза почти не помнила свою жизнь до этого. Родные родители – Федерико и Кэмпет – были для нее лишь смутным воспоминанием, как вспышки света вдалеке, которые невозможно разглядеть. У нее было счастливое детство в окружении других приемных братьев и сестер, которые любили ее так же сильно, как и новые родители.

Но спустя 20 лет Элиза начала думать о своем прошлом и о своей истории. Она почитала о деле педофилов Бассы, и, когда слышала, что кто-то называет это «судебной ошибкой», делом, раздутым следователями, ей стало интересно. Однако Элиза не из-за этого согласилась встретиться со мной в кафе на окраине Модены в окружении пожилых мужчин, играющих в карты. Она не скучала по своим родителям. Она скучала по Нику, своему младшему брату. Ему было всего несколько месяцев, когда Элиза в последний раз видела его тем июльским утром, но у нее сохранились очень четкие воспоминания о мальчике. Она ненадолго заснула в комнате ожидания полицейского участка Мирандолы, пока Федерико и Кэмпет были наверху. В тот момент глава социальных служб Марчелло Бургони вручал им постановление, которое стало первым шагом к лишению родительских прав. Когда Элиза проснулась, никого рядом уже не было. Ни родителей, ни Ника. Кто-то решил навсегда разлучить ее с братом, поместив их в разные семьи, дав каждому из них новую личность.

В возрасте 22 лет Элиза связалась с Валерией Донати. Она хотела разобраться в своем прошлом, но ей сказали, что это невозможно.

– Я просто хочу его найти, – сказала Элиза так, словно всю жизнь стремилась к кому-то недостижимому. – Найти его и Стеллу.

Младшую сестру, которую забрали прямо из родильного отделения. Все ее следы были потеряны, но я обещал Элизе, что постараюсь найти Стеллу. Кроме того, я хотел понять, что она думает про мать и Федерико, но в ответ Элиза лишь пожала плечами.

– Мне все равно. То есть это ничего особо не меняет в моей жизни. Я не могу вернуться в прошлое, так что для меня оно останется прошлым. Не могу сказать, что считаю его отцом, ведь его не было. Он ничего мне не дал, и я ничего от него не хочу. То есть, может быть, он и правда не виноват. А может, и виноват. В любом случае, он позволил, чтобы нас разделили, и после всего произошедшего мы не стали семьей вновь.

Кажущееся безразличие Элизы скрывало за собой гнев, за который она держалась много лет. Ей хотелось разобраться и прочитать материалы дела, чтобы составить собственное мнение о произошедшем. В детстве девочка особо не занималась с психологами, только помнила, как рассказывала доктору Донати про котят, которые поранились и нуждались в уходе. Ничего больше. Остальное она узнала позже, из вторичных источников. На тот момент Элизу не интересовала встреча с биологическими родителями. В первую очередь она хотела увидеть брата и сестру.

Что касается Ника, я знал только название города, где он жил, и аптеки, в которой, по мнению Федерико, они встретились несколько лет назад. Я поискал в интернете фамилию этого аптекаря и нашел старую футбольную команду, которая играла в том районе. В списке игроков были указаны даты их рождения, включая нужную мне. Несколько кликов мышкой, и фотография молодого человека с явными азиатскими чертами появилась на экране.

Элиза была в восторге. У них были одинаковые глаза, и она точно знала, что перед ней ее брат. Однажды вечером она набралась смелости и написала ему, но ответ сильно ее ранил. Брат поблагодарил ее за поиски и сказал, что ему очень приятно, но теперь у него своя жизнь, другая семья, другие сестры, и еще одна ему не нужна. Элиза расплакалась. Столько лет она думала о нем, искала его, а теперь две строчки текста разрушили ее надежды. Элиза снова почувствовала себя одинокой.

В слезах она сказала нам:

– Я не скучаю по родителям, я просто скучаю по брату и сестре… Вот и все… никто из детей не заслужил ничего подобного.