Фантазии Дарио. Тру-крайм с поразительной развязкой

Даниэла была так сосредоточена на тысяче дел по дому, с которыми она еле справлялась каждую неделю, что не сразу поняла, что звонит домашний телефон. Никто так давно ей не звонил, не считая торговых представителей, которые хотели что-то продать, что она почти забыла этот звук. Даниэла оставила его, цепляясь за ниточку, которая связывала их с дочерью. Она была уверена, что если Соня захочет однажды с ней связаться, то вспомнит старый номер. Но теперь женщина даже не знала, стоит ли отвечать. Кто мог звонить утром в воскресенье?

– Даниэла Рода? – голос молодого мужчины.

– Слушаю.

– Подождите секундочку. Кое-кто тут хочет с вами поговорить, – сказал он и передал трубку девушке.

– Мам, это я.

Это была Соня.

Даниэла почувствовала слабость, колени подкосились, дыхание сперло. Она опустилась на диван, будучи в абсолютном шоке, и могла лишь рыдать. Даниэла не понимала, что сказать, что спросить. Соня сделала первый шаг: у одной из ее дочерей были проблемы со зрением, и врач хотел узнать, не наследственное ли это.

Договорившись как-нибудь встретиться, они попрощались. Даниэла оставила Соне номер своего мобильного. После этого она начала нервно проверять телефон со смесью эйфории и тревоги – вдруг дочь снова исчезнет.

Сестрой Даниэлы была Моника Рода – жена Джулиано Морселли и мать Кристины. До того, как Кристину забрали, они вместе с двоюродной сестрой Соней проводили вторую половину дня в гостях у бабушки, пока Моника и Даниэла работали. Разница в их возрасте была всего лишь год, и они были очень близки. Обычно они играли с Барби и рисовали. Иногда Соня сердилась на Кристину за то, что та копировала ее, но, ночуя у бабушки, они делили постель, смеялись и рассказывали друг другу истории, пока их не одолевал сон, – никаких серьезных конфликтов. А иногда Кристина проводила вторую половину дня в доме своей тети – Даниэла относилась к ней как ко второй дочери.

На тот момент Даниэла жила вдвоем с Соней в Финале-Эмилии после тяжелого развода. Ее старший сын жил с отцом в Масса-Финалезе.

В июле 1998 года Кристина исчезла. Соня не до конца понимала, что такое «изъятие», но знала, что с ее двоюродной сестрой произошло что-то страшное. Через несколько месяцев Кристина обвинила всю семью отца, включая братьев Джулиано и его сестру Лорену вместе с мужем и четырьмя детьми, в сексуальном насилии. Кристина сказала следователям, что ее двоюродная сестра по матери тоже ходила на кладбища. По вечерам ее туда возил Массимо, отец, который тоже входит в число педофилов-дьяволопоклонников. 12 ноября 1998 года, когда полиция пришла к семьям Морселли и Ковецци, они отправили одну машину арестовать Массимо, а другую – забрать Соню у Даниэлы. На часах было 6 часов утра. Заспанная Даниэла открыла дверь и обнаружила за ней мужчин в форме и социального работника.

– Мэм, мы вынуждены забрать вашу дочь.

– В смысле «забрать»?

Соня еще не до конца проснулась. Такое количество людей напугало ее, и она расплакалась.

– Мэм, успокойте ребенка, она очень возбуждена… Соберите для нее сумку с необходимыми вещами.

– В смысле «необходимыми»? Куда вы ее везете? – Даниэла начала паниковать.

Женщина-полицейский присматривала за тем, как одевается в своей комнате Соня. Едва сдерживая слезы, Даниэла надела рюкзак на плечи дочери и пообещала, что заберет ее тем же вечером. Несколько часов спустя, в полицейском участке Мирандолы, Марчелло Бургони из социальной службы вручил ей постановление о приостановлении ее опеки. Выйдя на улицу, Даниэла столкнулась с Лореной и Дельфино. Никто не понимал, что происходит и как их хрупкая и неуверенная в себе племянница могла устроить такой хаос.

Мы встретились с Даниэлой через несколько месяцев после внезапного звонка Сони. Женщина была измучена и разбита. Надежда когда-либо услышать голос дочери еще раз слабела с каждым годом.

В шкафу Сони лежало несколько игрушек, тетрадок и черный дневник с красной закладкой, последняя запись в котором датирована 12 ноября 1998 года. Печатными буквами в нем было написано домашнее задание на следующий день: «ИЗУЧИТЬ ГРЕЦИЮ». В ящике я нашел одно из сочинений Сони про поездку в городок недалеко от Мантуи. У девочки был аккуратный круглый почерк. Даниэла расплакалась, и мне пришлось сидя на полу утешать женщину, с которой я только что познакомился.

Раздался звонок в дверь. Это был Маурицио, брат Сони. Ему было невероятно тяжело переживать эту историю заново. Он говорил тихо, почти шепотом, и постоянно останавливался, чтобы вытереть слезы.