Феномен российских маньяков. Первое масштабное исследование маньяков и серийных убийц времен царизма, СССР и РФ

Можно также объяснить феномен «отсутствия» маньяков при Ленине и Сталине по сравнению с более поздним СССР через призму марксистско-ленинского оптимизма, подразумевающего победу «прогрессивного» в борьбе с «реакционным». Логика данного подхода заключается в том, что Октябрьская революция произвела позитивные изменения в массовой психологии. Однако это довольно сложный вопрос, требующий проведения соответствующих исследований, поскольку марксизм требует работы с фактами. Хоть и не в полной мере, но косвенно история ответила на данный вопрос имеющейся «статистикой» маньяков (пусть даже пока не претендующей на полное отражение действительности), все чаще всплывающих в СССР по мере его движения к краху и демонтажу большевистского проекта. Об этом в следующих главах.

От Мосгаза к городским легендам: как и почему в позднем СССР росло число маньяков

Период послесталинских преобразований в СССР зачастую воспринимается как позитивное время «откручивания гаек», передышки общества после десятилетий войн, репрессий и депортаций. Однако, как мы уже говорили в предыдущей главе, в это время начался рост появления серийных убийц и насильников, которых можно подвести под определение маньяков. В определенном смысле рост был связан с историей серийного убийцы начала 1960-х Владимира Ионесяна, представлявшегося жертвам сотрудником «Мосгаза». Этот сюжет был антропологически и культурологически масштабирован сначала на уровне «сарафанного радио», а затем кинематографа[35], музыки[36] и даже комиксов[37].

Если с начала 1920-х до конца 1950-х в истории криминалистики таких личностей были единицы, то уже с 1960-х стали фиксироваться десятки случаев, и к концу существования СССР было известно более сотни серийников – во всяком случае, об этом свидетельствуют открытые данные: публикации в научных изданиях, СМИ и других источниках, сохраняющих коллективную память.

Довольно «спокойными» были 1950-е – в это десятилетие известно лишь о двух серийниках, действовавших в хрущевский период. Это убийца-гастролер Сергей Нестерчук, который в 1956 году расправлялся с женщинами в разных уголках СССР (в Украине, на Северном Кавказе, в Поволжье) для ограблений, а также его противоположность – локально промышлявший в Куйбышевской (ныне Самарской) области душегуб-насильник Александр Найденышев.

В 1960-е функционировали уже по меньшей мере 16 серийных убийц: упомянутый Владимир Ионесян, а также Борис Гусаков, Владимир Сулима, Виктор Селихов, Анатолий Сливко, Алексей Кошеленко, Амир Сулиев, Валерий Девятьяров, Василий Филиппенко, Борис Серебряков, Илья Жестков, Владимир Андреев, Анатолий Уткин, Анатолий Мусулев, Завен Алмазян, и Александр Берлизов. Сливко был пойман лишь в 1980-е – именно он наряду с Андреем Чикатило станет впоследствии одним из самых известных и кровавых «потрошителей» советского времени.

Дальше – больше. В 1970-е началась криминальная биография почти 40 серийников, в 1980-е – чуть менее полусотни. В последние два года существования Советского Союза (1990–1991) на свою «охоту» вышли еще около двух десятков человек. Эта

ТЕНДЕНЦИЯ НА УВЕЛИЧЕНИЕ МАНЬЯКОВ ПРОДОЛЖИЛАСЬ УЖЕ В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ 1990-Х, КОГДА ЗА ВОСЕМЬ С ЛИШНИМ ЛЕТ ЗАЯВИЛИ О СЕБЕ ПО МЕНЬШЕЙ МЕРЕ 90 С ЛИШНИМ НОВЫХ ПРЕСТУПНИКОВ.

В 1990-е свой криминальный путь начали более 110 серийных убийц, в 2000-е – не менее 220[38]. Забегая вперед, отметим, что лишь в 2010-е эта тенденция, судя по всему, пошла на убыль – по всей видимости, из-за совершенствования технических средств поиска и выявления душегубов.

Однако следует учитывать, что эти цифры основаны на публичных источниках, собранных энтузиастами интернет-проекта «Циклопедия» на основе публикаций в СМИ или архивных исследований, а также дополнены и уточнены авторами этого исследования. Поэтому повторимся: представленные нами данные не претендуют на социологическую точность. Как уже говорилось, на всех этапах СССР, а также в постсоветской России, открытая статистика серийных убийц и сексуальных маньяков не велась и не ведется до сих пор. В отличие от официальных данных о состоянии преступности. Они отчасти могут пролить свет на более глубинные социальные процессы, в тени которых – как ни крути – существует и феномен серийников. Каждый из них формируется индивидуально, но, как уже отмечали некоторые наши эксперты, серийные убийцы вырастают далеко не только в тихих закомплексованных личностях. Их немало порождала и среда «профессионального» криминалитета.