Читаем Философия науки полностью

Если научные понятия представляют понятия целевого отбора, то их значимость заключается в логической целесообразности, в логической организации элементов понятия, в соответствии логическим требованиям науки. Баденская школа проводит различие между науками не по предмету, а по методу, по способу образования понятий, по целям. Виндельбанд, например, выделял номотетический и идиографический типы научного исследования. Способ номотетического исследования определяется целью отыскания общего, он характерен для естественных наук, которые открывают общие законы природы. Целью идиографического метода исследования является описание единичного, исторически неповторимого, он применяется преимущественно в исторической науке. Виндельбанд отмечал, что опытные науки ищут либо общее в форме естественного закона, либо отдельное в виде исторически определенного образа; они рассматривают в одном случае всегда остающуюся себе равной форму, а в другом - однократное, в себе определенное содержание действительно происходящего. Одни из них суть науки закона, другие - науки события; первые учат о том, что всегда есть, вторые - о том, что было однажды.

Научное мышление - если только позволительно пустить в оборот новые искусственные термины - в одном случае номотетично, а в другом - идиографично. Оба типа исследования применяются во всех науках, так как противоположность между общим и единичным относительна. В принципе, все методы исследования должны быть согласованы, логически увязаны и направлены на один и тот же предмет соответствующей науки. Различие между естествознанием и историей состоит в специфике общей цели направленности познания: в естествознании она идет от частных фактов к установлению общих законов; история останавливается на изучении единичного, историк в этом похож на художника, а историческое творчество подобно эстетическому, хотя и в историческом познании, безусловно, применяются общие понятия.

Г. Риккерт, как и В. Виндельбанд, специфику наук объясняет различием методов. Целью научного познания, по Риккерту, является исследование как общих закономерностей, так и индивидуальных особенностей изучаемых предметов. Общее изучается естествознанием, индивидуальное, неповторимое - историей. Для достижения данных целей естествознание применяет генерализирующий, а история - индивидуализирующий методы. Как и Виндельбанд, Риккерт считает, что хотя оба метода логически противоположны, не имеют общего логического основания, они должны использоваться согласованно при изучении одного и того же предмета. История, например, применяет понятия об общем, естествознание, в свою очередь, изучает индивидуальные объекты. Основное различие данных наук коренится в волевой направленности, в различиях познавательного интереса: в естествознании это интерес к общему, в истории - к индивидуальному. Как уже говорилось, с точки зрения неокантианства, науки не отражают действительность, а, конструируя объекты познания, определенным образом творчески преобразуют, упрощают ее. Естествознание отвлекается от частного и особенного и тем самым получает возможность создавать суждения, выражающие законы природы, общее; в итоге создается упрощенная картина действительности, удаленная от многообразия конкретного, когда единичное подводится под закон, общее в качестве экземпляра.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука
Синдром гения
Синдром гения

Больное общество порождает больных людей. По мнению французского ученого П. Реньяра, горделивое помешательство является характерным общественным недугом. Внезапное и часто непонятное возвышение ничтожных людей, говорит Реньяр, возможность сразу достигнуть самых высоких почестей и должностей, не проходя через все ступени служебной иерархии, разве всего этого не достаточно, чтобы если не вскружить головы, то, по крайней мере, придать бреду особую форму и направление? Горделивым помешательством страдают многие политики, банкиры, предприниматели, журналисты, писатели, музыканты, художники и артисты. Проблема осложняется тем, что настоящие гении тоже часто бывают сумасшедшими, ибо сама гениальность – явление ненормальное. Авторы произведений, представленных в данной книге, пытаются найти решение этой проблемы, определить, что такое «синдром гения». Их теоретические рассуждения подкрепляются эпизодами из жизни общепризнанных гениальных личностей, страдающих той или иной формой помешательства: Моцарта, Бетховена, Руссо, Шопенгауэра, Свифта, Эдгара По, Николая Гоголя – и многих других.

Чезаре Ломброзо , Поль Валери , Вильям Гирш , Гастон Башляр , Альбер Камю

Философия / Учебная и научная литература / Образование и наука
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе

«Тысячелетие спустя после арабского географа X в. Аль-Масуци, обескураженно назвавшего Кавказ "Горой языков" эксперты самого различного профиля все еще пытаются сосчитать и понять экзотическое разнообразие региона. В отличие от них, Дерлугьян – сам уроженец региона, работающий ныне в Америке, – преодолевает экзотизацию и последовательно вписывает Кавказ в мировой контекст. Аналитически точно используя взятые у Бурдье довольно широкие категории социального капитала и субпролетариата, он показывает, как именно взрывался демографический коктейль местной оппозиционной интеллигенции и необразованной активной молодежи, оставшейся вне системы, как рушилась власть советского Левиафана».

Георгий Дерлугьян

Культурология / История / Политика / Философия