Физ-культура? Физкульт-ура?

– «Торпедо» всегда отличалось характером, выносливостью, умением терпеть. А еще – своим, особенным, путем. Вот ваша газета статистику недавно привела: «Динамо» купило 17 иностранцев, «Торпедо» – одного. Да, мы рассчитываем и будем рассчитывать на своих воспитанников. Знаете, «Торпедо» мне всегда лошадку напоминало. Идет, как бы ей тяжело ни было, все снесет, все выдюжит.

По мнению Алешина, причины нестабильности команды в нынешнем чемпионате кроются исключительно в области психологии:

– Играть могут, обучены. Характера не хватает. Нет профессионального подхода – во что бы то ни стало решить задачу. Ведут, переигрывают – нет бы додавить, дожать… Признак класса – стабильность, наши же могут здорово сыграть, а могут та-а-акой команде уступить…

С гендиректором клуба Юрием Мишиным патрон черно-белых на связи постоянно – ежедневно раз 10–12 по телефону общаются. С Петренко, которого Алешин в разговоре с корреспондентом «СЭ» называет Сережей, созваниваются куда реже – два-три раза в день. Чтобы не отвлекать.

– Что за человек Петренко?

– Интеллигентный. Выдержанный. Многие вещи в себе переваривает. Довольно замкнутый. Очень умный, тонкий. Уверенность – дело наживное, а Сережа только второй сезон на высшем уровне тренирует. Дайте время, и мы с вами, не сомневаюсь, получим яркого, интересного специалиста. Считаю, именно Сережа оказался тренерским открытием прошлого сезона. Поднял команду. Только вот то, что чемпионом Москвы стал и чемпионом второго круга, вроде как незамеченным осталось. Обидно.

Алешин уже и забыл, когда в последний раз общался с Виталием Шевченко. Но за «Сатурном» следит: во-первых, добрые отношения с губернатором Громовым, во-вторых, «потому что там наш тренер работает». Так и говорит – «наш».

13.45. Внуково-3. Торпедовцы поднимаются в самолет. Завтра – матч с «Зенитом». Лица сосредоточенные.

Самым талантливым игроком «Торпедо» с 96-го года, с которого владеет клубом, – Алешин называет Семшова. Любимчиков в команде у босса нет («Игрок – это игрок, и на поле он показывает отношение к „Торпедо“, к Лужникам, ко мне»). Но симпатия к десятому номеру чувствуется:

– Его еще недостаточно поняли. Очень хочу, чтобы у Игоря было большое футбольное будущее. Семшов – истинный торпедовец, хотя и воспитанник ЦСКА. Пережил с нами тяжелый период. Порядочный парень – не алчный, не завистливый, не меркантильный. Человек большой внутренней культуры.

А Кормильцева называют Профессором.

– Манера его игры нравится. Юморной, контактный, в команде авторитетом пользуется. Но, скажем так, слишком творческий! Ему бы в работе прибавить – был бы игрок уровня Зидана. Талант ведь нужно на работу умножать.

Жалеет же больше всего об Измайлове и Оганяне. Считает, ушли слишком рано, не успели стать игроками и настоящими мужиками.

14.15. Чартер с «Торпедо» берет курс на Санкт-Петербург. Прощаемся до понедельника.

Зеленый чай и «Тихий Дон»

Понедельник, 20 мая. 9.00. После традиционного осмотра объектов Алешин заходит в конференц-зал, где начинается заседание правления ОАО «OK „Лужники“».

Я, признаться ожидала, что заседание это будет чем-то типа пленума ЦК КПСС. Отнюдь. Все проходит довольно бодро. Речь идет о кабелях, фундаментах, финансовых платежах, квартальных отчетах, вводе в эксплуатацию, сдаче в аренду объектов неспортивного назначения, проблемах недозагрузки сооружений…

Заседание правления – возможность увидеть руководителя Лужников, так сказать, в действии. Властный, говорит не много, четко, отрывисто, отдает распоряжения так, словно знает, что ему мгновением позже скажут. Ни секунды промедления – и абсолютная уверенность в себе. («За время перехода от социализма к капитализму мы не сделали ни одной ошибки», – скажет потом Алешин. «Серьезной?» – спрошу я. – «Вообще».)

– А люди то вас боятся, – говорю Алешину после заседания.

– Неужели? Это плохо. Очень не хотел бы, чтобы меня боялись. Хотя в принципиальных вопросах я действительно стараюсь быть твердым и последовательным. В Лужниках есть постулаты, которые нарушать нельзя.

– Например?

– Не люблю, когда от меня уходят. Есть золотое правило – обратно на работу не беру. Исключения бывали, но вот уже 20 лет этому принципу не изменяю. Работа у нас тяжелая. Ни суббот, ни воскресений, ни праздников. Но со временем, кажется, люди стали мне верить. А это главное. Я ведь не сторонник административных мер, нажима сверху. Когда все строится на добром контакте, когда тебя понимают с полуслова, по глазам – работа и веселее, и эффективнее.

Как ни удивительно, Алешину не по душе отношения между ним и подчиненным по принципу «работодатель – работник». Но и дружбой тут не пахнет. Близко к себе никого не подпустит – это чувствуется сразу. Судит о человеке исключительно по делам.

– Родители всегда говорили: всех надо встречать с улыбкой, открыто, радушно. Но в течение жизни с разными людьми сталкиваешься. Сколько раз подводили, вели себя непорядочно… И не то чтобы закрылся – стал осторожнее. Даже настороженнее.