Франсуа Вийон

Он написал это имя, потому что знал одну Марту и потому что, возможно, в это время она отвечала на его чувства. Но баллада — не что иное, как упражнение на заданную тему, весьма традиционную: речь идет об отвергнутой любви, «Баллада подружке» прекрасно соответствует риторическому контексту куртуазной любви, где сталкиваются пороки и добродетели, скрываясь за условными аллегориями и клише, заимствованными у рыцарской этики, которая лежит в основе куртуазности. Бегство и бесчестие в словаре куртуазной любви — то же самое, что вероломная прелесть и вводящая в заблуждение фальшивая красота. И в этих поединках умирают, не нанеся ни одного удара.

Ни Марта, ни Франсуа не являются персонажами баллады. Имена здесь — ради посвящения, а истинные персонажи — герои «Романа о Розе», слегка переименованные: Гордость, Лицемерие, Безжалостный взгляд… Вийон не открывает своего сердца, так же как его не открыли два столетия назад Гийом де Лоррис или Жан де Мён в 21 780 стихах «Романа». «Роман о Розе» был антологией чувства, свойственного человеческому обществу; «Баллада подружке Вийона» — лишь свидетельство мастерства изголодавшегося клирика, который старается отличиться, дабы ублажить мецената.

То ли бесплатное развлечение — что маловероятно, — то ли возможность быть принятым при дворе, «Баллада подружке Вийона» явно послужила трем целям. Для принца это было напоминание о Вийоне и, быть может, в пользу Вийона. Марте она напомнила о Франсуа. Помещенная позже в «Большом завещании» после грубых слов, обращенных отвергнутым любовником к Катрин де Воссель, баллада явилась своеобразным средством отмщения.

Фальшивая душа — гнилой товар,Румяна лгут, обманывая взор,Амур нанес мне гибельный удар,Неугасим страдания костер.Сомнения язвят острее шпор!

Ужель в тоске покину этот мир?Алмазный взгляд смягчит ли мой укор?Не погуби, спаси того, кто сир!Мне б сразу погасить в душе пожар,А я страдал напрасно до сих пор,Рыдал, любви вымаливая дар…Теперь же что? Изгнания позор?Ад ревности? Все, кто на ноги скор,

Сюда смотри: безжалостный кумирМне произносит смертный приговор!Не погуби, спаси того, кто сир![322]

Хотел ли он забыть Катрин? Разгонял ли он скуку? Из куртуазного вымысла проглядывает горечь, никак не связанная с правилами поэтической игры. Вийон сокрушается о безвозвратной потере — об утрате любовных иллюзий. Прошло время, когда он ходил «возделывать другие поля». Возраст дает о себе знать, а тут еще и нищета. Возраст отгоняет миражи любви. То есть отгоняет образ любимой…

Старым я буду. А вы безобразной, бесцветной.

В Париже любовь была драматичной. В ссылке 1457–1460 годов она становится мучительной. Отказ в помиловании делает еще более горестными годы, проведенные вне Парижа.

Вийон забывает Марту. С ним остается лишь поэма. В то время как судьба поэта ужесточается, стихи прошедших лет приобретают новое звучание: это не только стихи-воспоминание, но еще и оружие.

Ибо в Париже, куда он возвращается в 1461 году по выходе из мёнской тюрьмы, Вийон вновь встречает Катрин и узнает, что она дарит богатому Итье Маршану то, в чем отказывала бедному школяру. Маршан — свой человек при дворе Карла Французского, брата нового короля Людовика XI. Он и дипломат, и финансист, интриган и посредник, деньги к нему сами идут. Поэт говорит о нем со злостью, не соответствующей условностям любовной битвы: Катрин любит его за деньги. Вновь ощущая пережитые некогда обиду и унижение, Вийон одержим одной мыслью: его предали. Катрин предпочла другого. Она привела его на дорогу любви затем, чтобы бросить одного.

Но я еще любил тогдаТак беззаветно, всей душою,Сгорал от страсти и стыда,Рыдал от ревности, не скрою.О, если б, тронута мольбою,Она призналась с первых дней,Что это было лишь игрою, —Я б избежал ее сетей!

Увы, на все мольбы в ответОна мне ласково кивала,Не говоря ни «да», ни «нет».Моим признаниям внимала,Звала, манила, обещалаУтишить боль сердечных ран,Всему притворно потакала, —Но это был сплошной обман[323].