Фронтовое причастие. Люди и война

– Я после нашей разведки жду, как встанут вокруг пасеки цепи немецкой пехоты, – видел это в кино Ангара. – Встанут из желтого ковыля. В касках и с автоматами… Были бы немцы – нас бы расколошматили еще в ночь. Или вчера.

Сегодня брать колонну и скверно проработан весь план. Есть место засады, но хромает обратный маршрут – бегом по селу, а после бегом же по полю. Три километра бегом до своих. По ровной дороге и под прицелом врага.

– Отрежут. Или не все выдержат бег. Нужен запасной вариант, – собирается Ангара в самостоятельную разведку. – Дай плащ, – поднимает он Арчи.

– Иди, – смотрит голубыми глазами маленький Ива. – Просто к тебе на дороге подъедет украинский БТР – и всё. Здесь вся местность у них наблюдается.

Ушли, каждый в свою разведку, писатель и два командира.

У шахты, у самых позиций врага Ива копытом в то же корыто – снял ногою растяжку. Да заржавела граната. Встали напротив друг на друга.

– Везет дуракам и пьяницам, – зажимает в руках Арчи тонкую проволоку.

– Ага, – смотрит Ива в упор на гранату. – Ты – дурак, я – пьяница.

– Точно сказал!

Нарядился – синий осенний плащ, под полой автомат, вдоль озера Ангара. Лазит под носом врага между шахтой и блокпостом. Дорога еще труднее, еще длиннее, чем по селу – собьешься по ней отступать. Только при полной неудаче засады… Намотал километров семь, вернулся с бревном на плече: поднял с берега озера, тащил всю дорогу, вроде двух вёсел. Кто побежит ловить рыбака?..

– В озеро, что ли, нырял? – встречает его на посту замерзающий Лекс.

Над Ангарой парит, как из проруби. На деревянном плече, как пушка, накрененное бревно.

– Кто отобьется от группы в бою – отходит вдоль ЛЭП, – сделал он свое дело.

…Туман явился из неоткуда, как вышел из леса. Густой и белый, кусками падает он через плетень, и змеями ползут по двору чудища из бабкиных сказок. Они волокут мягкое сырое тепло, и перестает скрипеть под ногами солома. Туман сожрал пасеку, село и дорогу. Теперь – оттопыривай уши, разведка! Не пропусти осеннего урожая, собери огнеметами жатву – полсотни славянских душ. Ибо каждая сожженная книга освещает мир.

Мы ждем на посту, вслушиваясь в туман. Недалеко, с перерывом, стучит пулемет, бьет по ушам артиллерия, да не пойми где свистят и шлепают в землю мины. Лишь нет ни одного звука с дороги… С сигаретой в зубах, свалившись на бок, в соломе лежат часовые. Запело, засвистело над головой… И все, заколдованные, слушают песню.

– Ложись! – первым опрокидывает лицо татарин Слепень.

И вот лежат, жрут солому бойцы. Но отсвистела без взрыва мелодия. Только подняли глаза – новая песня. И снова в солому. И вновь тишина.

– Багдо – сука! – зыркает Слепень с земли. – Убью!..

Зарывшись в тюках, превращается в лед «разведчик Семен». Оделся полегче, на драку, и вот без нее согнулся в бараний рог.

– Сознавайся, ты утром на крыльцо выходил? – коброй глядит на него Ангара.

– Да я… – устал уже запираться Семен. – Сон мне приснился, будто я дома, – не может он не соврать.

…Враги рисковали вчера, но не повторились сегодня. Никто не повел колонну в туман.

На пасеке в темноте строится у калитки, не выполнившая задачу группа – черные тени с горбатыми спинами. Уходят молча, только качаются в руках автоматы. Маршрут: центральная улица – пусть видят «укропы», поле – казарма…

Всё – дым. Не было никакой разведки… Приснилась, как Семену, в утреннем сне.

Гуляет ветер, порхает снег.Идут двенадцать человек.Винтовок черные ремни…Вокруг – не зги, не зги, не зги…

Вот и пропели мы эту песню. По-своему, не как написал ее автор Блок. Жизнь рассудила иначе. Авторы – актеры…

Украинская граница… Край села и задумчивая дорога во тьму. Еще один шаг – и тусклое белое поле, где снег и трава, да вороное ночное небо с перезвоном ветров. Идем скорым ходом, и дважды, гремя пулеметными коробами, падает на мерзлую землю Дикой.

– Ноги не держат! Почему не качаешь? – замыкает поход Ангара.

– У меня раны с Саур-Могилы… – встает он, с чужим от боли лицом.

– Почему не сказал?

– С собой бы не взяли.

…На дамбе – столбом в темноте, встречает группу Орда.

Плохо ворожил, старый колдун! Примчались твои орлы. Лежачей корове на хвост наступили, герои…

Отпустив в поле группу, остались на Украине оба командира и гранатометчик. Лучше смерть в бою, чем позор в строю.

…Разведчики не вернулись в дом, где ночевали вчера. Есть такой закон: не падать в одну воронку. И глуп, кто им пренебрег.

Два дня они уходили в село, и на улице их знали люди и псы. А теперь и без того остались втроем: «бешеная собака» Арчи, многоразовый «сапер» Ива, да гранатометчик Тихий. Уже не отбиться. Их не посетила глупость, они не пошли в старый дом. Глупость не является к сумасшедшим. Это не знающие друг друга болезни.

Все трое явились на постой в жилой двор. В семью, что позвала их, встретив на улице: «Заходите, если что, на ночлег…»

Зашли, отогрелись, закусили яичницей с салом, да, сложив в горку оружие, на всю ночь вытянулись в углу.