Фрунзик Мкртчян. «Я так думаю…»

У меня есть симпатичные мини-новеллы для короткометражных фильмов о коммунистических временах, которые я хотел бы снять.

Вот один такой сюжет. Жан Элоян, Татул Дилакян и я едем в Алаверды участвовать в концерте, посвященном юбилею ахпатских большевиков. Мы же тогда были сазандарами: после окончания разных серьезных мероприятий выступали с развлекательной программой для публики. Ранним утром мы прибыли в Алаверды тифлисским поездом на новый вокзал. Он находился почти за городом, в поле. Втроем сошли с поезда, прошлись по перрону перед зданием вокзала. Чистый утренний воздух. Щебечут птицы. Последний вагон отцепили, и паровоз отъехал. Ждем, когда за нами приедут. И вот стали подъезжать черные «Волги» – одна, вторая, третья, четвертая, пятая… Из них выходят люди, переговариваются: «Ну что, не опоздали?»

Подъехал генерал. Мы стоим, смотрим… Вот и депутаты подъехали. Человек тридцать набралось. И стали они вокруг этого вагона расхаживать чуть ли не на цыпочках. Кто-то доложил что-то начальству. Кто-то подошел к нам и сказал: «А ну-ка, Айрапетян, щелкни нас с Фрунзиком Мкртчяном и Жаном Элояном».

Я стоял с пиджаком, накинутым на плечи, и этот человек, тихонечко так, напевая, выговорил: «Наде-ень пиджа-ак, не-удоб-но…» – так, чтоб никто не услышал. Оказалось, с нами общается секретарь Азизбековского райкома партии. А другой был Ехегнадзорского… Не поймешь, чего они ждут, что такое имеет место? А мы своих машин дожидаемся. Наивные, бесшабашные артисты, мы не возьмем в толк, что всё это значит. А нам отвечают: «Ничего, ничего… Подождите…» И все-таки кто-то рискнул, осторожно поднялся в вагон, потом вышел и вполголоса многозначительно так сообщил: «Спит!» Значит, кто-то там в вагоне спит. И вот что выяснилось. На торжественное заседание юбилея ахпатских большевиков прибыл сам Заробян, первый секретарь ЦК Компартии Армении. Это был его вагон. Еще семь часов утра – время прибытия тифлисского поезда. Вот Заробян и спит. Позже должен подъехать паровоз и отвезти его на правительственную дачу.