Фундаментальные идеи финансового мира. Эволюция

Перестав смотреть на реальный мир сквозь призму CAPM, инвестор может использовать более разнообразные и реалистичные установки при принятии решений. Теория предпочтений позволяет нам оценивать активы и оптимизировать соотношение риск/доходность при широком наборе возможных исходов с учетом вероятности каждого из них. В результате мы можем рассматривать ситуации, в которых распределение доходностей отличается от колоколообразного нормального распределения. С точки зрения Шарпа, такой подход позволяет инвесторам также рассматривать «как минимум ограниченный диапазон более сложных предпочтений, о которых говорит Дэнни Канеман, [или] мир, в котором люди расходятся в оценках того, насколько вероятны… определенные исходы в будущем… В реальном мире подобные вещи несомненно присутствуют»{76}.

В итоге Шарп приходит к следующему выводу: «Опасно, по крайней мере в общем плане, воспринимать риск как отвлеченное число… Проблема, стоящая перед нами, заключается в многочисленности сценариев, которые могут реализоваться в будущем… Вопрос в том, близки ли исходы в сценариях или в каждом из них свой исход? В конечном итоге это зависит от ваших предпочтений или, как говорят экономисты, вашей функции полезности. Таким образом, вариантов намного больше, чем может реализоваться»{77}.

Инженер Шарп много делает для того, чтобы пересмотреть CAPM и подход Марковица среднее/дисперсия и помочь инвесторам использовать их при меняющихся условиях теории предпочтений. Он применяет имитационную модель, сходную по функциям с моделью Гарри Марковица, которая описана в главе 8, а не пытается создать формальную теорию для проверки своих идей.

* * *

Я уже говорил, что Шарп получил известность как теоретик, хотя его всегда интересовали вопросы практического применения теорий. С 1960-х гг. он принимал участие в целом ряде бизнес-проектов, связанных с его теоретической работой. В настоящее время Шарп занимается теоретическими и практическими проблемами новой области финансов, которую он называет пенсионной экономикой, т. е. проблемами новых пенсионеров в возрасте 65–70 лет. Шарп использует все – от базовой теории до институциональной инфраструктуры, с тем чтобы понять, как людям из всех слоев общества лучше подходить к решению проблемы накопления средств для обеспечения старости. «Это ужасно! – восклицает он. – Наши дети будут жить тем лучше, чем быстрее мы помрем. А у меня ведь уже пять внуков».

Шарп так представляет состояние пенсионного обеспечения в наши дни:

В старые времена по умолчанию предполагалось, что правительство и работодатель откладывают средства для вашего пенсионного обеспечения, а когда приходит срок, вы получаете аннуитет. И это все. Теперь по умолчанию надо решить, сколько вы должны накопить, сколько и как инвестировать, а также соглашаться ли на аннуитет после выхода на пенсию. Однако мало кому удается накопить достаточно для финансирования пенсионных выплат, мало кто знает, сколько и как надо инвестировать, и слишком многие соглашаются на единовременную выплату вместо аннуитета. Одно из двух: либо мы все делали неправильно раньше, либо мы все делаем неправильно сейчас.

В пенсионной экономике для Шарпа нет ничего нового. В 1998 г. он стал соучредителем Financial Engines – успешного предприятия в Кремниевой долине, помогающего людям принимать решения относительно будущего пенсионного обеспечения, в частности помогающего распределять активы и выбирать стратегию управления рисками. Financial Engines использует компьютерную программу, основанную на разработках Шарпа в области портфельной теории и оценки активов. В результате потенциальные пенсионеры получают примерно такие же рекомендации, которыми всегда пользовались институциональные инвесторы, руководители компаний и богатые люди. Программа Financial Engines доступна, например в E*Trade и фонде Vanguard для владельцев счетов класса Admiral. Ею пользуются многие компании в интересах своих работников, а также финансовые консультанты.