Галиция против Новороссии

10. Феодоръ Фединишинъ, изъ Синеводска, 44 года, гр. – кат. вѣроисповѣданія, женатый, отецъ 6 дѣтей, земледѣлецъ. каранный 6-ти дневнымъ арестомъ за преступленіе § 411;

11. Иванъ Тишовскій изъ Синеводска, 30 лѣтъ, гр. – кат. вѣроисп., женатый, отецъ 5 дѣтей, сельскій полицейскій въ Синеводскѣ, подъ судомъ не состоявшій – признаны виновными въ томъ, что въ послѣднихъ двухъ недѣляхъ сентября мѣсяца 1914 года и въ двухъ первыхъ недѣляхъ октября мѣсяца того же года, во время войны между австро-венгерской монархіей и россійской имперіей, состояли въ связи съ непріятелемъ, чѣмъ нанесли австрійскимъ вооруженнымъ силамъ вредъ, a непріятелю принесли пользу.

Поэтому всѣ они, отъ 1 до 11, являются виновниками преступленія противъ вооруженныхъ силъ государства согласно § 327 в. у. к. и за это согласно § 444 в. у. к. приговорены къ смертной казни черезъ повѣшеніе.

Основаніе:

Военно-полевой судъ, на основаніи показаній свидѣтеля Семена Муссака, единогласно установилъ, что обжалованный Степанъ Грибъ показалъ русскимъ дорогу въ горы; показанія свидѣтеля Муссака признаны военнымъ судомъ вполнѣ вѣродостойными, тѣмъ болѣе, что обжалованный не представилъ никакихъ отказовъ противъ показаній свидѣтеля, a сверхъ того самъ сознался въ томъ, что русскіе спрашивали его о количествѣ австрійскихъ войскъ, переходившихъ черезъ Синеводскъ, и узнавали у него дороги по направленію юга. Къ принятію такого мнѣнія рѣшился военный судъ на основаніи сбивчивыхъ показаній, изъ которыхъ выходило, что Грибъ былъ москвофильски настроенъ, тѣмъ болѣе, что свидѣтель Муссакъ подтвердилъ, что обжалованный Грибъ въ самомъ дѣлѣ – москвофилъ. Взявъ во вниманіе, что обжалованный Грибъ имѣетъ 28 лѣтъ, не умѣетъ читать и писать какъ тоже ввиду того, что вина обжалованнаго Гриба показалась военному суду самой малой въ сравненіи съ виной остальныхъ обжалованныхъ – военный судъ постановилъ, что онъ первый долженъ понести смертное наказаніе на основаніи вынесеннаго приговора согласно § 444 в. у. п.

На основаніи показаній, военный судъ установилъ, что обжалованный Адамъ Струкъ былъ въ сношеніяхъ съ русскими, въ чемъ онъ самъ сознался: онъ купилъ у русскихъ захваченныя ими подводы, и они узнавали у него на счетъ количества нашихъ (австрійскихъ) войскъ и дорогъ, ведущихъ нa югъ отъ Синеводска. На основаніи показаній, достовѣрныхъ показаній свидѣтеля Муссака, военный судъ принялъ за правду, что обжалованный Струкъ освѣдомлялъ непріятельскія войска о дорогѣ на югъ черезъ горы и объ уходѣ австрійскихъ войскъ. Установивъ, что Струкъ входилъ въ сношенія съ русскими, военный судъ убѣдился въ томъ, что этотъ обжалованный давалъ непріятелю объясненія, чтобы пособить врагу, a нашимъ войскамъ нанести вредъ. Вынесенную смертную казнь долженъ обжалованный Струкъ понести другимъ, такъ какъ его вина разительнѣе прочихъ обжалованныхъ.

На основаніи показаній, военный судъ установилъ, что обжалованный Иванъ Матѣишинъ ѣздилъ нѣсколькократно съ русскими въ Лавочное, – слѣдовательно вошелъ съ ними въ соглашеніе. На основаніи принято за истину, что этотъ обжалованный освѣдомлялъ непріятельскія войска относительно количества и розмѣщенія нашихъ войскъ. Дальше установлено, что обжалованный Матѣишинъ, находящійся нѣсколько разъ въ сношеніяхъ съ русскими, далъ имъ требуемыя поясненія съ цѣлью принести нашимъ военнымъ силамъ вредъ. Ha основаніи этихъ доказательствъ военный судъ призналъ его виновнымъ въ преступленіи § 327 в. у. з. и нa основаніи § 444 в. у. п. приговорилъ его къ смертной казни черезъ повѣшеніе. Взявъ во вниманіе, что обжалованный Матѣишинъ продолжительное время былъ въ сношеніяхъ съ русскими, рѣшено военнымъ судомъ, что его смерть послѣдуетъ въ третью очередь.

Свидѣтель Муссакъ показалъ также, что обжалованный Петръ Kоваль пряснялъ русскимъ войскамъ, гдѣ спрятались жандармы поста въ Синеводскѣ при приближеніи русскихъ развѣдчиковъ. Въ этой информаціи усмотрѣлъ военный судъ злонамѣреніе обжалованнаго выдать гарнизонъ жандармеріи въ Синеводскѣ и ополченія, организовавшаго оборону противъ непріятеля, Вмѣняемое въ вину обжалованному Петру Ковалю дѣйствіе имѣетъ знаменіе преступленія § 327 в. у. з., вслѣдствіе чего Петръ Коваль признанъ виновнымъ и приговоренъ къ смертной казни черезъ повѣшеніе согласно § 444 в. у. п. Одновременно рѣшено, что этотъ обжалованный долженъ понести смертную казнь четвертымъ съ ряду.

На основаніи показаній свидѣтеля Муссака, военный судъ установилъ, что обжалованный Николай Джусъ указалъ русскимъ солдатамъ дорогу въ село Чабло. На основаніи признанія самого обжалованнаго, удостовѣрено, что у него были расквартированы въ теченіи 2 сутокъ русскіе солдаты. На основаніи этихъ фактовъ принято, какъ доказательство, что обжалованный Николай Джусъ далъ русскимъ информаціи съ цѣлью оказать имъ услугу. Смертную казнь, опредѣленную ему на основаніи § 444 в. у. п., онъ долженъ понести пятымъ, такъ какъ его лживая защита указала на то, что онъ былъ всецѣло преданъ русскимъ.