Галопом к столбу

только деньги плати. А их у Хлудова предостаточно.

Замечательная схема, мысленно усмехнулся

Алексей, стройная. Только толку от неё пока

никакого. Кто «секретарём» представился? Кого из

малютинских домашних купили? Где сейчас

Удалой? Даже малейших предположений нет.

81

Подъехали к «Чернышам». Семён пообещал

завтра побегать по конным дворам, потолковать со

знакомыми барышниками. Видя задумчивость и

даже какую-то растерянность Алексея, ободрил его:

- Ничего… Мы с вами, Алексей Васильевич, и

не такие дела распутывали. Всех на чистую воду

выведем. А Ольга Карловна, поверьте на слово, тут

ни при чём.

Швейцар, открывший дверь меблированных

комнат припозднившемуся жильцу, сообщил:

- А вас сегодня-с пропасть народа

спрашивала. Офицер какой-то, вот карточку свою

оставили-с.

- Какой офицер? Полицейский?

- Не ведаю-с. Они в партикулярном платье

были-с, только по ухваткам сразу видать - военный.

Просили предупредить, что в четверг с утра зайдут-

с.

На визитной карточке было напечатано:

«Евгений Никифорович Ширинкин. Гостиница

«Дрезден», 13-й номер». Ни звания, ни должности,

ни рода занятий. Алексей пожал плечами - никакого

Ширинкина он не знал.

- А ещё повестку из мещанской управы

принесли, - продолжал швейцар.

- Из мещанской управы? - хмыкнул Алексей. -

С какой стати? Я, братец, хоть и не кичусь этим,

дворянин.

82

- Не могу знать-с. Только велено вам завтра

явиться к старшине.

… Старшина мещанской управы и гласный

Московской городской думы Иван Иванович

Шестёркин отличался скандальным нравом и

самодурством. Месяца три тому назад, он запретил

допускать на заседания управы репортёров тех

газет, которые в его очередной сваре с новым

городским головой Чичериным встали на сторону

последнего. Лавровский отчехвостил его в

«Листке».

Хороший фельетон тогда получился,

улыбнулся Алексей. Правда, пришлось изрядно

обобрать Николая Васильевича Гоголя. Даже

заголовок, переиначив слегка, позаимствовал -

«Сказ о том, как Иван Иванович поссорился с

головой».

Мальчишки-газетчики бегали по улицам и

звонко кричали:

- Читайте «Московский листок»! Иван

Иванович поссорился с головой!

А прохожие потешались:

- Да он с ней никогда не дружил!

Разобиженный старшина побежал жаловаться

к генерал-губернатору. Долгоруков, хоть и

благоволил Шестёркину, распорядился всю эту

историю предать забвению, да ещё и накричал на

него:

- Что вы себе позволяете?! Газеты печатаются

с дозволения властей! Кто дал вам право не пускать

83

их репортёров на заседания?! Не в Персии дикой,

чай, живёте…

Припомнив эту давнюю историю, Алексей

скомкал повестку. Скорее всего, старшина

переждал, и теперь придумал, как напакостить.

Ладно, не досуг сейчас такими пустяками

заниматься.

Поднялся к себе на этаж. Спать не хотелось.

- Сообрази-ка мне чайку, - попросил он

коридорного Спирьку и полез в карман за

бренчащей мелочью. Вместе с монетами там

оказалася свёрнутый вчетверо лист писчей бумаги.

Развернул. Крупными печатными буквами на нём

было написано: «Аттестат украл Нестор. Продал его

Портаненко».

- Твою мать! - громко выругался Алексей. -

Только этого цыгана мне и не хватало.

Конеторговля в экономике России занимает

важное место. В 470 городах и местечках каждый

год проводится более тысячи традиционных

ярмарок. Со всех концов необъятной империи

съезжаются люди в январе на крещенскую ярмарку

в Харьков, в мае - на троицкую в Белую Церковь. А

в сентябре лошадники устремляются в Тамбов…

Дотошные чиновники из статистического комитета

МВД подсчитали - на ярмарках ежегодно продается

свыше 360 тысяч лошадей. Здесь можно купить кого

угодно - наших рысаков и английских чистокровок,

арабов и карабахов, дончаков и ахалтекинцев. В

84

большом количестве и ассортименте имеется и

товар попроще - воронежские «степняки»,

тамбовские «рогаля», симбирские «жваки»… Кроме

того, круглый год бойкая торговля идёт и на конных

рынках, имеющихся в большинстве крупных

городов.

Лошадь, даже самой простой породы, стоит

недёшево. Так молодую «киргизку», которых очень

ценят извозчики, меньше чем за 40-50 рублей не

возьмёшь. За рысака, не блещущего

происхождением, придётся выложить несколько

сотен. Ну а если у него хорошая родословная, да и

на бегах себя показал - готовь тысячи. Вот и

представьте, какие огромные деньги крутятся в

конеторговле. Миллионы рублей! Немалая их доля

достается посредникам - лошадиным барышникам.

Ещё в годы скитаний, Лавровский общался кое с

кем из мелких барышников и составил

представление об их мире - замкнутом, живущим по

своим неписанным законам, умеющем хранить

тайны. А потом, когда по воле случая занялся

репортёрством и частным сыском, свёл знакомства с