Галопом к столбу

- Ой! Не виноватая я, господин ротмистр! Ей

богу, не виновата, - голос Поярковой дрожал от

испуга.

- Признаюсь вам, сударыня…, - в эту минуту

Сергей пожалел, что не курит. Как эффектно было

бы сейчас затянуть паузу, отвлекшись на

раскуривание сигары. - Признаюсь вам, сударыня,

дознание совершенно не интересует, признаёте вы

себя виновной или нет. Вы изобличены, как

неопровержимыми показаниями свидетелей, так и

вещественными доказательствами. В вашем доме

найдены динамит и оружие. У вас незаконно

квартировал человек, разыскиваемый за совершение

тягчайших государственных преступлений. Он

89

оказал вооружённое сопротивление представителям

власти, при этом двое чинов полиции тяжело

ранены… Всё предельно ясно… Вы грамотная?

- Я в гимназии училась.

- Газеты читаете?

- Журналы читаю парижские. Иногда

«Московский листок».

- Замечательно! Следовательно, вы должны

знать, что 14 августа 1881 года обнародовано

высочайше утверждённое «Положение о мерах

сохранения государственного порядка и

общественного спокойствия». Согласно этого

документа министр внутренних дел может вводить

положение усиленной охраны. Именно такое

положение введено сейчас в Москве. Вы понимаете,

о чём я говорю?

- Не очень.

- Ладно. Постараюсь объяснить доступнее. В

условиях усиленной охраны начальникам

жандармских управлений и их помощникам

предоставлено право предварительного задержания

на срок до двух месяцев всех лиц, подозреваемых в

совершении государственных преступлений. А

генерал-губернаторы наделены полномочиями

передавать дела об этих лицах на рассмотрение

военных судов… Короче говоря, я обязан вас

задержать. В ближайшие дни будет проведено

дознание, после чего вы предстанете перед

Московским военно-окружным судом.

90

- Сергей Сергеевич, нет правил без

исключений. Может быть придумаем, что-нибудь? -

попросил Муравьёв.

- О чём вы говорите, господин полковник? -

холодно возразил Малинин - Позвольте вам

напомнить, в «Положении» чётко сказано, что

рассмотрение и решение в военных судах

упомянутых дел производится с тем, чтобы лицам

виновным в вооружённом сопротивлении властям

или нападении на чинов полиции определялось

наказание предусмотренное статьёй 279-й

«Военного устава о наказаниях».

- Да знаю я, ротмистр, - поморщился

Муравьёв. - Но ведь жалко. Вы посмотрите -

девчонка совсем, не жила ещё толком.

- А что это за наказание такое? - испуганно

спросила Пояркова.

- По 279-й статье, Таня, - в очередной раз

вздохнул сыщик, - наказание одно - смертная казнь.

Купчиха побледнела:

- Ка…как…смертная…

Малинин зевнул:

- Ночь на дворе. Пора и по домам. Константин

Гаврилович, вызывайте экипаж - надо отправить

задержанную в губернский тюремный замок. Где

тут перо и бумага? Сейчас напишу, чтобы её

поместили в одиночную камеру.

Пояркова упала перед ним на колени:

- Ваше… ваше высокоблагородие, пощадите!

Не виновата я! Вам и Константин Гаврилович

91

подтвердит - краденное покупала, конокрадов на

постой пускала, а со смутьянами дружбу никогда не

водила.

- Врёшь! - Сергей стукнул кулаком по столу. -

Не верю, что Горицветова к тебе привёл дворник.

- А ты, Танюша, покайся во всём - ласково

посоветовал Муравьёв. - Может и придумаю как

тебя от военного суда и петли уберечь. Расскажи всё

о Горицветове, Фильке-цыгане, у кого из извозчиков

краденное покупаешь… Всё зачтётся.

И Пояркова заговорила. Оказалось, с

Горицветовом познакомила её Матрёна Марковна -

сводня известная всей Москве.

- Так ты и блудным делом подрабатываешь? -

удивился Муравьёв.

- Нет, - смущенно потупила взгляд Татьяна. -

Просто мужчин я люблю из благородных,

обходительных, чтобы на выдумки разные горазды

были. Вот Марковна и порекомендовала.

Горицветов приходил к Поярковой два-три

раза в неделю, гостей почти не приводил, о себе

никогда ничего не говорил.

- Да и не до того нам с ним было, - облизнула

губы купчиха.

Конокрад Филька-цыган, как рассказала

Татьяна, был давний подельник покойного её мужа.

Ворованных лошадей на Ольховке он прятал

постоянно. Но тёмно-гнедого жеребца, похожего на

Удалого, среди них вдова припомнить не смогла.

92

Закончив допрос, Муравьёв принялся

расхаживать по столовой, размышляя вслух:

- Ума не приложу, как дело до суда не

довести… Чистосердечное признание, конечно,

вину смягчает. Но полностью от наказания не

освобождает… Впрочем, кажется есть один способ.

Допустим о разыскиваемом преступнике и

динамите мы узнали от своего человека…

Сергей догадался, что начальник управления

сыскной полиции решил заагентурить купчиху. Тут

же подыграл ему:

- Вы хотите задним числом взять с госпожи

Поярковой обязательство о сотрудничестве с