Галопом к столбу

Швейцар наморщил лоб:

- Не припоминаю, что-то такого.

- Толстогубый, высокий, плешивый, - уточнил

Малинин.

- А! Так это барон Вейс Евгений Михайлович.

Он у нас каждый день бывает - стол у него

постоянный в самом углу. В одиннадцать всегда

приходит.

Лавровский достал карманные часы - без

десяти одиннадцать. Жалко совсем нет время

расспросить Никитича о самозваном бароне из

Одессы. Попросил:

- Никитич, нам нужно сесть как можно ближе

к нему.

- Сей момент устроим. Стол Веры Ивановны

Фирсановой, кажись, не занят, - сказал швейцар,

заглянув в зал. И позвал:

- Пётр Иванович!

320

Подошёл важный мужчина в черном фраке -

распорядитель. Никитич, что-то шепнул ему на ухо

и тот сопроводил их к столику в углу зала.

Вмиг появилась красивая блондинка в

белоснежном фартучке и кружевной наколке. В

московских кондитерских, в отличие от трактиров и

ресторанов, допускалась и женская прислуга.

- Что угодно, господам? - очаровательно

улыбнувшись, спросила она.

- Кофе по-турецки и айвовый мармелад -

распорядился Малинин.

- А ещё бланманже, - добавил Лавровский. -

И сегодняшний номер «Московского листка».

Не прошло и пяти минут, как всё заказанное

было уже на столе. Мельком взглянув на первую

полосу газеты. Алексей довольно улыбнулся и

протянул её Сергею:

- Читай, мой друг.

В разделе «Московские новости» Малинин

быстро нашёл нужную заметку.

Отыскался след Удалого

Наша газета, в отличие от большинства

других, никогда не печатает непроверенные

сведения. Именно поэтому, почти неделю, когда

беговой мир бурно обсуждал похищение

знаменитого рысака Удалого, мы хранили

молчание.

Зато теперь можем уверенно заявить -

следы ведут совсем не в Харьков, а в Париж.

Пока идёт следствие, рассказывать обо всём, что

321

удалось выяснить, мы не имеем право. Но кое-

чем интересным с нашими читателями всё-таки

поделимся.

Шайка мошенников, похитивших Удалого,

приехала в Москву из одного приморского

города. Возглавляет её некий господин О-в.

Внешне это весьма респектабельный человек,

принятый в приличном обществе. А на самом

деле, матёрый преступник, начавший свою

карьеру с еврейского погрома. Среди его

подельников известный аферист Красавчик,

давно разыскиваемый полицией; некий

прохвост, выдающий себя за репортёра;

несколько отпетых головорезов.

Предполагаем мы и кто положил глаз на

Удалого. Это весьма известный беговой

спортсмен, не жалеющий денег, чтобы пополнить

свою призовую конюшню лучшими нашими

рысаками. Его доверенное лицо недавно

прибыло в Москву.

Не сомневаемся, возвращаться ему

придётся не солоно хлебавши.

Ал. Л-ский.

От чтения Сергея отвлёк голос Лавровского:

- А вот и наш одесский репортёр пожаловал.

За соседним столиком вальяжно развалился

полный молодой человек с обширной, до затылка,

лысиной. Блондинка в кружевной наколке тут же

устремилась к нему:

- Что прикажите, господин барон?

322

- Чашечку шоколада, парочку эклеров. Ну и,

разумеется, вашего несравненного мармелада.

- Какого желаете? Айвового? Абрикосового?

Вишнёвого?

- Пожалуй, абрикосового. Да, принеси ещё

рюмочку шартреза. А то знобит меня что-то.

Лавровский тихо пробормотал:

- Ничего, голубчик. Скоро тебе жарко станет.

Через несколько минут в зал вошёл

невысокий, щуплый и сутулый человечек. Одет он

был богато, но без вкуса - чересчур яркий жилет,

слишком много брелоков на толстой золотой

цепочке. В руках он держал «Московский листок».

Алексей довольно потёр руки и прошептал: