Галопом к столбу

- Напротив. С интересом послушаю ваш

рассказ и о втором заказе.

- Второй оказался потруднее. И опаснее. Один

одесский миллионщик решил конеторговлей

заняться. А цыган Феодосий Портаненко мешает.

Значит надо его, как любит говорить ваш подельник,

того…

- Не смейте приписывать мне кровожадность!

- взвизгнул Вейсман. - У вас доказательств нет.

367

- Ша, Женя! - снова осадил его Мотя Адвокат.

- Ей-богу, я от тебя уже устал. Мешаешь с умным

человеком потолковать.

- Убить-то немудрено. Как рассказывал нам

позавчера весьма сведущий одессит, ваш

двоюродный братец Петро Наливайко по «мокрухе»

большой дока. Но рисково в открытую с

харьковскими цыганами связываться. В случае чего,

они везде достанут - хоть в Париже, хоть на

Сахалине. Вот и придумали вы преостроумнейший

план: увести Удалого обманом, а вину за это на

Феодосия взвалить. За нарушения слова у

барышников спрос короткий… Начали вы «пасти»

Малютина - в Купеческом клубе с ним каждый вечер

в карты играли, в дом вхожи стали. Выяснили, что

любовница его сестра мещанина Карлушки Гехта,

который на всё готов был, только бы из

сумасшедшего дома выбраться… Ждали только

подходящего случая. И дождались - Миша Хлудов

бумажник дома забыл и у Малютина одолжился…

Всё вы учли. Одного в расклад не взяли - нас. Так

что не только на Арфе вы галопом к столбу пришли,

но и на Удалом.

- Не взял вас в расчёт, спорить не стану, -

согласился Одинцов. - Но больно уж вы, москвичи,

бахвалиться любите. Всё-то у вас наилучшее -

калачи филипповские, расстегаи от Тестова,

соколовский хор у «Яра»… Вот и подумал, брешут,

что какой-то репортёришка с приятелем первейшие

сыщики по лошадиной части… Теперь вижу, зря не

368

поверил. Однако и вы, судари мои, кое-что не учли. -

Одинцов, кивнул в сторону своих громил. - Можно

сказать, что и вы галопом в столб… А можно и по-

другому…

- Это как? - живо заинтересовался Алексей.

- Пришли мы с вами не галопом к столбу, а

правильной рысью. Только, голова в голову.

- Голова в голову? - Лавровский подмигнул

Сергею. - Тогда и приз пополам? Нас это, пожалуй,

устроит.

Малинин тут же включился в игру:

- Вы получили за Удалого десять тысяч.

Следовательно, на нашу долю приходится пять.

Одинцов не успел ответить. Его опередил

Вейсман:

- Жирно вам будет! Три. А с Малютина вы и

столько бы не получили.

- Шесть, - веско сказал Лавровский.

Мотя Адвокат расхохотался:

- Хваткие вы ребята! Подмётки на ходу так и

режете. Чувствую, мы споёмся. Согласен - пять

тысяч.

Он достал толстую пачку сторублёвок:

- Давайте бумаги.

- Вы, нас за дураков держите? - насмешливо

взглянул на него Лавровский. - Заяви ваш Подьячев

в полицию, задержали бы меня с ворованными

бумагами на кармане и отправили к дяде дрова

пилить. Все документы у моего надёжного человека

369

в буфете. Пойдёмте туда. Заодно и сделку

вспрыснем.

- А у меня, Матвей Петрович, идея интересная

появилась - как нам всё на Феодосия свалить.

Правда, обойдётся это не дёшево, - Малинин

дружески взял Одинцова под руку и увлёк в сторону

буфета. - Красавчик даст нужные показания, Лёша

напишет опровержение на заметки в «Листке»…

Лавровский хлопнул Вейсмана по плечу:

- Пойдём, Женя, выпьем. В буфете твой

любимый шартрез имеется.

Вслед за ними двинулись было к буфету

Петро Наливайко и его дюжая троица. Но тут

дорогу им преградила большая компания игроков,

бурно спорящих, кто возьмёт приз принца

Валлийского. Один из них, маленький и вихрастый,

с размаху налетел на Петро, сильно толкнул его в

бок, да ещё и обхамил:

- Разуй глаза, рожа хохляцкая!

Наливайко хотел схватить наглеца за шкирку,

но неожиданно получил такой удар в челюсть, что

без чувств рухнул на снег. Сашка Соколов огромной

силой не отличался, но в случае необходимости

всегда пользовался кастетом.

Другие «игроки», по виду охотнорядцы,

дружно набросились на спутников Наливайко.

Городовой, видя подобное безобразие, собрался уже

свистеть, вызывая подмогу. Но коренастый мужчина

с густыми бровями и небольшими усиками

подковкой, показал ему какую-то карточку:

370

- Не мешай, любезный. Сами управимся.

Сыщики и филёры охранного отделения своё

дело знали твёрдо. Задержание шайки Моти

Адвоката заняло всего несколько минут.

Но Мотя всего этого не видел. Только он хотел

обернуться на шум и возню сзади, как на плечо

легла тяжёлая рука.

- Господин Одинцов? - спросил рослый

жандармский офицер. - Вы арестованы!

Учитель каллиграфии Подьячев долго искал

Лавровского и Малинина. А найдя, принялся сразу

пенять:

- Ну, куда же вы запропастились? Мне в толпе

с такой прорвой денег страшновато как-то.

- А много дали? - спросил Алексей.

Подозрительно посмотрев по сторонам, и

убедившись, что их никто не подслушивает.

Подьячев прошептал:

- По семьсот сорок пять рублей тридцать