Галопом к столбу

постоянных посетителей бегов, стоящих рядом.

359

- Поставить-то поставил, а что проку, -

противным тенорком захихикал модно одетый,

сравнительно молодой, но уже изрядно

потасканный, господин. - Вы посмотрите, где

Гордая, а где Бравый!

- Где, где…, - басовито хохотнул мордастый

толстяк, судя по наружности и одежде из

охотнорядских торговцев. - Такое слово на людях и

сказать зазорно…

Когда Бравый проходил мимо галереи,

потасканный, издеваясь, крикнул:

- Браво, Стрельцов! Брависсимо!

- Веником его, Лёха! Веником! - глумливо

захохотал мордастый, намекая на профессию

Алексея Стрельцова.

- Эх, не повезло, - вздохнул Подьячев. - Но

смотрите… Догоняет… Догоняет!

- Немыслимо, - изумился Малинин. - После

такого тяжелого сбоя и достать…

- Ты на секундомер посмотри, - усмехнулся

Лавровский. - Первая четверть была без тридцати

двух, вторая без тридцати пяти, третья так же.

примерно… А седьмая?

- Без двадцати. Устала кобыла, вот и встаёт.

- Нет, друг мой! Заблуждаешься. Гордая

кобыла дистанционная. Она и на пятой версте

свежей останется, а не то что на второй… Это

Володя фон Мекк поиграться решил, публику

красивой ездой потешить. Подпустит сейчас

Стрельцова, а потом такой бросок сделает!

360

К началу третьего круга Бравый сравнялся с

Гордой.

- Достал! Давай, Стрельцов, давай! -

размахивая руками, орал во всё горло учитель

каллиграфии.

Третью версту соперники начали голова в

голову. А на левом повороте Стрельцов тряхнул

вожжами, гикнул и его вороной вырвался вперёд на

упряжку, на две… И тут фон Мекк сделал бросок.

- Ничего себе! - воскликнул Лавровский в

очередной раз взглянув на секундомер. - Вот это

пейс! Четверть без сорока… А Бравый-то

держится… Эх, приотстал малость…

Пытаясь оторваться от соперника фон Мекк

посылал кобылу раз за разом. Видимо очередной

посыл оказался, как говорят беговые спортсмены

«несоразмерным». За две-три сажени до призового

столба Гордая, шедшая на пределе своих сил,

заскакала. Призовой столб она прошла галопом.

Ипподром замер. А потом начался

невообразимый шум и гам.

- Чёрт безрукий! - завизжал потасканный

господин. - Галопом в столб! Ездить не умеешь!

- Это надо же было так умудриться, мать

его…, - матерился мордатый охотнорядец. - А я на

него полсотни зарядил! Да, чтоб тебя…

- Жулики! - вопил кто-то. - Сговорились!

- А чего они кричат-то? - спросил, ничего не

понимающий, учитель каллиграфии. - Ведь их

Гордая первой пришла.

361

- Согласно правилам, лошадь пришедшая к

призовому столбу галопом теряет право на приз и

резвость её бега не учитывается, - объяснил

Лавровский.

- Значит, наш Бравый выиграл?! - обрадовался

Подьячев.

- Пока ещё нет, - разочаровал его Малинин. -

Сейчас побежит вторая пара - вороной Ловкий и

серый Кролик. Победителем будет признан тот, кто

покажет лучшую резвость.

Зато Лавровский обнадёжил:

- У Бравого очень приличное время - пять

минут тридцать семь секунд. Думаю, Ловкий и

Кролик таких резвых секунд не покажут.

Он оказался прав. Кролик заскакал на старте,

сделал проскачку и съехал с круга. А Ловкий

пришёл к призовому столбу на восемь секунд тише

Бравого.

- Поздравляю, Антон Иванович! - Алексей

хлопнул Подьячего по плечу. - Идите в кассу за

честно заработанными деньгами. Заодно и наш

выигрыш получите.

Учитель, не пошёл, а побежал к кассам. Он

сиял, словно именинник.

- Ты чего его раньше времени отправил? -

удивился Сергей. - Кассы только минут через

десять откроются. Очереди, как я полагаю, не будет.

- А зачем ему, друг мой, в чужом пиру

похмелье? Ты посмотри, кто к нам пожаловал.

362

Решительной походкой к ним шёл Мотя

Адвокат. В сопровождении всей своей шайки.

Глава 30

Вы арестованы!

Одинцов и Вейсман подошли к ним. Петро

Наливайко и трое плечистых молодчиков,

державших руки в карманах, остановились в

некотором отдалении.

- Здравствуйте, Матвей Петрович! - лучезарно

заулыбался Малинин. - Позвольте познакомить вас с

моим другом и соиздателем журнала господином

Лавровским.

- Это они, - тихо сказал Вейсман.

- Разумеется, мы, - насмешливо взглянул на

него Алексей. - А вы кого рассчитывали увидеть

господин Вейс, Вейсман, Конэссёр, Знавец и так

далее? Полицмейстера Антонова, отправленного с

вашей помощью в отставку? Убиенных во время

еврейского погрома в Одессе? Или мичмана

Серёгина и Карлушку Гехта, которых ваш приятель

Красавчик угостил «Шато-Лафитом»?

- Это они сидели за соседним столиком у

Трамбле, - голос Вейсмана дрожал от злости. - Они

выследили Антуана и украли у него бумаги…

Говорил же я, что надо их того…

- Ша, Женя! - прикрикнул на него Одинцов и