Ганнибал: один против Рима

Экономические факторы в «войне Ганнибала» (столь знакомые по конфликтам современного мира) никогда не были подвергнуты квалифицированному анализу. Великолепные исследования Тарна и Гриффита ограничиваются эллинистическими государствами, то есть Восточным Средиземноморьем. Один из авторов, Роуз, заходит так далеко, что видит причину конца карфагенского господства на море в недостатке материалов для строительства судов после того, как римляне захватили Сицилию, Сардинию и Корсику. Но это случилось скорее по причине недостатка человеческих ресурсов в конце великой борьбы за Средиземноморье. Старое историческое заблуждение о том, что Карфаген был средоточием огромного богатства в противоположность страдающему от бедности Риму, не вызывало возражений до сегодняшнего дня. Современные ученые говорят как о чем-то само собой разумеющемся о «богатом» Карфагене, противостоявшем Риму, который не имел ничего, кроме «бедности и нищеты». Карфаген, будучи торговым центром, имел больше денег, чем его соперник в 219 году до н. э. Карфагенский шекель являлся денежным стандартом на востоке Средиземноморья до самого Родоса. Закрытие морских путей тем не менее нанесло ущерб его экспортной торговле, и денежные ресурсы Бирсы уменьшились во время конфликта по меньшей мере вдвое. Рим всегда располагал значительными природными ресурсами, а путем конфискации драгоценных металлов еще больше приумножил свое богатство. (В 157 году до н. э. в римской казне было 16 810 фунтов золота и 22 700 фунтов серебра, а также 61 миллион серебряных монет. Лишь незначительная часть этого была добыта в рудниках Италии.) Ганнибал, который далеко не распоряжался «богатством», никогда не имел адекватных средств для ведения своих грандиозных дел и всячески старался не выходить за рамки ограниченных ресурсов своего города. Мало кто из современных авторов задумывается над этим или над тем, каким огромным было численное превосходство римлян. Согласно Страбону, который является в этой области почти единственным авторитетом, население карфагенских территорий в Африке составляло менее 700 000 человек, в то время как численность народов Римской империи была 6 миллионов человек.

Так что Ганнибалу приходилось изыскивать любые средства, от лечения заболевших или раненых лошадей до продажи пленных в рабство или на выкуп. Он постоянно находил неожиданное решение для своих трудностей. Он применял такие тактические приемы, которые никто не мог предвидеть. Семпроний, Фламиний, Марцелл и еще многие и многие римляне пытались перехитрить его, но тщетно. Ганнибал имел обыкновение менять свои планы чуть ли не по ходу дела. Продвигаясь вверх по побережью Испании в 218 году до н. э., он в течение ночи принял невероятное решение — направиться через Альпы в Рим. Потом, вместо того чтобы идти в Рим после Канн, изменил свою стратегию и переключился на формирование средиземноморского альянса и экономическое удушение вражеской столицы. У Замы он вывел на поле боя строй, совершенно неожиданный для проницательного Сципиона. От начала и до конца его действия вызывали изумление римлян. Никому другому не удавалось прятать целую армию в тумане, в котором шел ничего не подозревающий враг, или превратить открытую равнину, как при Каннах, в смертельную ловушку. Никому, кроме Александра, не удавалось держать свою армию на вражеской земле так долго.

Ганнибал был величайшим из воинов. Нелегко провести сравнение между ним и другими военачальниками, которых знала история. Его достижения были уникальными. В Азии монгол Субудай вел к победе конных лучников на открытых равнинах. В Европе Фридрих Великий в Пруссии и Наполеон добились военного превосходства. Они действовали с баз, расположенных на их землях, против вражеских союзов. Когда армии Наполеона отважились уйти дальше, в такие страны, как Испания, Египет и Россия, они жестоко поплатились. Мы не можем представить, чтобы Ганнибал повел огромную армию на Москву в июне 1812 года в надежде выиграть войну с помощью одной решающей битвы. Так же как не можем представить его бросающим эту армию в атаку против строя в Бородино. Снова необходимо обратиться для сравнения к Александру. Оба, и карфагенянин, и македонец, предприняли беспощадную атаку на вражескую столицу и армию. Оба хотели сломить вражеское сопротивление всеми имеющимися средствами. И опять, разве повел бы Ганнибал своих последователей на берега индийских рек, чтобы добраться до призрачного конца материка, до тех пор, пока они не взбунтовались бы против него? О Ганнибале пишут: «Его армия выдерживала немыслимые тяготы, невозможно было предположить, что какая бы то ни было армия способна выдержать подобное… Однако, собрав такую огромную армию, он удержал ее от мятежа против себя самого и внутри ее собственных рядов».