Газета Завтра 21 (1018 2013)

Хотел ли Лурманн в 2013-м году сделать акцент именно на этом? Желание сотворить шоу для глаз в обязательном 3D, и в то же время сохранить печатную букву романа, безусловно, имеет под собой холодный коммерческий расчёт. Есть он и в выборе актёров. Но если с Леонардо Ди Каприо, в принципе, всё понятно, то наличие в кадре болливудского классика Амитабха Баччана в роли еврея Вольфсхайма - х?од, мягко говоря, нестандартный. В целом новый "Гэтсби" представляет собой яркое театрализованное представление, где на искусственном фоне яркими вспышками живут настоящие человеческие характеры. Ощущение подмостков усиливает мощный саундтрек - компиляция джазовых хитов 20-х годов и их современных интерпретаций, в которых находится место и рэпу, и хип-хопу. Возможно, именно такой приём и необходим современному зрителю для того, чтобы ставшая уже нарицательной "эпоха великого Гэтсби" обрела в наши дни новую плоть и кровь. А не осталась лодкой, плывущей исключительно по волнам памяти любителей старинной литературы.

Мне бы в небо

Анастасия Белокурова

23 мая 2013 0

Культура Общество

Умер Алексей Балабанов

Он был режиссёром, вызывавшим при жизни упрёки в казалось бы совершенно противоположных вещах. От оголтелого русского национализма ("Брат" и "Брат-2") до откровенной склонности к сознательным русофобским провокациям ("Груз 200", "Кочегар"). От заигрывания со столичными критиками, видевшими в нем единственный оплот российского кино, персону номер один на подмостках местечкового театра абсурда отечественного кинопроизводства, до антисемита, плюющего на фестивальные законы и мнения коллег. Кем бы он ни был в действительности - пророком или манипулятором, ориентировавшимся в первую очередь на пример своего известного датского коллеги - неважно. Балабанов, пожалуй, один из немногих избранных творцов новой России, чей разговор был в первую очередь с Богом, а не со зрителем. Что он и доказал, оставшись навеки лежать в снегах у колокольни счастья в своем последнем фильме "Я тоже хочу", сказавшем о его творчестве больше, чем всё его богатое кинонаследие очень разных и, порой, крайне неровных лент.

Среди современных режиссёров нашего кино у него не было собеседников. Любая тема балабановского фильма - удачного или откровенно провального - всегда выбиралась в иную вертикаль. Артхаусные творцы, обласканные международными премиями, предпочитали - и до сих пор не могут остановиться в этом процессе - монотонно вскрывать нарывы бесконечных "Окраин", где бессмысленных героев не только невозможно было полюбить, но и хоть сколько-нибудь им посочувствовать. Данный подход не был войной, - он предпочитает смаковать поражение. Балабанов, напротив, словно выдирал с хрустом куски жизни у болезненного тела гигантской империи, которая уже давно не сопротивляется тлену. Даже в "Жмурках" - комедии о прошлом, в гомерически абсурдной кровавой мясорубке, жизнь пыталась торжествовать. В "Морфии" круг ада, изрядно потрепав героя, в качестве единственного спасения предлагал ему утешиться синематографом - плотью и кровью балабановского творческого кредо, поскольку он был истинным, настоящим режиссёром.

С методом его работы можно было спорить, можно было не доверять его искренности, подвергать осмеянию. Настоящий разговор по душам нередко проходит острой гранью между любопытством и раздражением. Балабанов не всегда попадал в резонанс с временным мировоззрением автора, но всегда был, как никто другой, интересен. Смерть поставила всё на свои места. Ибо против неё нет ни яда, ни противоядия - двум столпам критической алхимии.

В последнее время Балабанову уже не требовалось говорить много. То, что в "Кочегаре" казалось намеренным растяжением экранного времени и раздражало изрядно, как и в "Я тоже хочу", также страдающим именно этим, стало пугающе ясно: для того, чтобы сказать слово, не требуется писать целый рассказ. Для сравнения - чтобы рассказать зрителю о любви отца и дочери Никите Михалкову потребовались огромный бюджет, многоуровневая история и исторический абсурдизм. Чтобы показать крыс в одёжках нацистов, режиссёру Андрону Кончаловскому понадобился ещё больший бюджет и 3D в придачу. То, чем занимается модный режиссёр Звягинцев, и говорить неприлично. Все эти люди делают кино. Отбивают бюджеты. Собирают бабло. Последний фильм Балабанова показывали в маленьком зале кинотеатра "Фитиль". После него было страшно. И очень хотелось любить. Теперь на территории настоящего искреннего разговора обо всех нас остался только режиссёр Дмитрий Астрахан. Человек, которого никогда не оценит критический бомонд, давно списавший его с поля битвы в самую низшую лигу.