Газета Завтра 21 (1018 2013)

Недавние события в стране проявили внутренние процессы, происходящие в глубинах бытия, - и в сознании, и в экономике, и в других сферах. Я имею в виду дихотомию так называемой "болотной оппозиции" и тех, кого называют "путинское большинство". После тех событий мы провели социологические исследования. В частности, о механизмах, действующих в общественном сознании. Исследовали то, что называем "реальный сектор" и "сектор виртуальный".

Изучая общественное сознание представителей реального сектора, мы пригласили на фокус-группы членов журналистского сообщества, которые имеют устойчивые мифы о том, кто такой "человек труда". И они с большим удивлением и, может быть, даже неудовольствием, увидели, что представители реального сектора прекрасно разбираются в политике и далеки от того образа, что рисуется в соцсетях как в зеркале нашей повседневности, которое часто является кривым зеркалом. Отчасти это фокусированная линза, с помощью которой можно увидеть характерные искажения сознания социального слоя "виртуалов", а нередко, благодаря этой линзе, умельцы занимаются выжиганием "по сознанию" карикатурных фигур и оскорбительных фиг.

Но меня "зацепило" то, что люди из "реального сектора" смущаются, несут следы отношения к себе как представителям этого сектора: презрение к человеку труда, транслируемое именно "виртуальным сектором". Отсюда обвинения, обидные прозвища в СМИ, в соцсетях в адрес "трудяг". Хотя эти люди, чаще всего с высшим образованием, работают на станках с программным управлением, но стесняются признаться, что являются представителями класса тружеников, потому что представитель рабочего класса в мифах, которые транслируются "виртуальным сектором", - это недалёкий работяга в грязной промасленной спецовке. Такое снобистское презрение наблюдается в СМИ и соцсетях к человеку труда в целом, низведенному за последние пятнадцать лет к "шарикову", который вдруг посмел "подать голос". Чем нарушил монополию "на голос", который приватизирован представителями самоназванного "креативного класса" ("креакла").

Когда в недавнем прошлом избирался стратегический путь развития Екатеринбурга: путь промышленного производственного центра или путь торгового центра, центра услуг, - выбор был сделан в пользу второго пути, и город сегодня занимает первое место в стране по количеству торговых центров на душу населения. Легендарные предприятия нашего города: Уралмаш, Эльмаш, Химмаш и другие, - утратили свои грандиозные масштабы и черты, уступив "командные высоты" в экономике и в общественном сознании, и не сегодня-завтра отдадут без боя свои территории роящимся, как осы, "моллам" и "бутикам". Происходит вытеснение производственного сектора консюмеристским, потребительским сегментом, и идёт замена ценностных ориентиров и моральных установок в общественном сознании.

И стоит задуматься: а какие у нас существуют экзистенциалы, которые проявляются ежемоментно и повседневно и позволяют преодолеть рутину и выходить на контакт с трансцендентным? Каковы наши исходные базисные ценностные основания?

Есть отрицательные экзистенциалы, такие, как одиночество, страх и смерть, в противостоянии которым сохраняется наше "Я", укрепляется наша целостная самость. И нам необходимо выявить систему позитивных экзистенциалов. Помимо традиционных экзистенциалов - "вера", "надежда", "любовь" - нужно выявить еще и экзистенциал гордости. Гордость следует рассматривать не только в связи с индивидуальными характеристиками личности, но и необходимо увидеть то, что гордость является экзистенциальным основанием человека в его социальном бытии. Гордость экзистенциально одушевляет, одухотворяет, пронизывает все человеческие процессы сохранения и преумножения, созидания и укрепления, рождения и воспитания. Она базируется на ценностных основаниях, которые есть у личности и у народа - это традиции, история, память предков.

"Гордость" (от общеславянского "gъrdъ") обозначает наличие самоуважения, чувства собственного достоинства, ценности личности. Помимо этого, гордость объединяет людей в сопричастном положительном восприятии своих и чужих успехов, направленность к новым целям - в отличие от "гордыни", которая замыкает "Я" человека в тисках высокомерия, тщеславия от индивидуальных успехов. Гордость есть тот цемент, который крепит все здание национального достоинства. Можно сказать, что гордость относится к подлинному существованию, а гордыня - к неподлинному. Гордость - это личные успехи и достижения народа: герои войны и труда, спутник и полеты в космос, гении культуры и науки, это экзистенциал, пульсирующий в душах космонавтов, конструкторов, музыкантов, художников, представителей трудовых династий, спортсменов, мастеров своего дела, каждого Левши. Гордыня - это "тачки", "бабки" и убеждение, что "у кого нет миллиарда, тот может идти".