Газета Завтра 235 (22 1998)

Весь сыр-бор разгорелся в основном вокруг строящейся АЭС в иранском городке Бушере. Там, по западным оценкам, 9 тысяч наших специалистов. Мы готовимся поставить туда ядерный реактор, абсолютно не пригодный для военных целей, — реактор такого же типа, кстати, сами США собираются продать… Северной Корее — именно чтобы исключить его военное применение. Но вдруг кому-то что-то показалось, Израиль испугался и пустил слезу, и еврейское лобби в Вашингтоне черкануло "оберегательный" закон.

По нему около 20 российских фирм подпадают под американское эмбарго. Это значит, что в течение минимум двух лет они не смогут получать американские кредиты и не смогут покупать в США оборудование. Но подобное решение сената — а за 5 месяцев до этого и конгресса — напрямую бьет не столько по российским фирмам, сколько по Клинтону и его "русской политике". Еще 9 мая 96 сенаторов и конгрессменов обратились к президенту США с почти ультимативным призывом "повлиять на Кремль" в связи с его "незаконным и опасным для США сотрудничеством с Ираном", иначе "будут приняты меры". Клинтон попросил сенаторов не спешить, надеясь обо всем договориться с Ельциным в Бирмингеме. Однако английская встреча не удовлетворила сенат, и 22 мая антироссийский закон лег на стол Клинтона.

Президент США, выбивающий из американских налогоплательщиков кредиты для России, оказался в канун скорых промежуточных выборов в конгресс чуть ли не пособником "международных террористов". Поэтому демократ Клинтон вынужден теперь ужесточить свое отношение к Кремлю, иначе выборы в конгресс, и без того республиканский, станут первым актом его оглушительного провала на президентских выборах 2000 года.

Ужесточение же "русской политики" Клинтона проявится в том, что обещанного 200-миллионного американского кредита, столь необходимого сейчас Кремлю, Ельцину не видать, как своих ушей. Не видать — если Ельцин не предпримет отчаянные внутриполитические шаги. В частности, в самое ближайшее время на Думу обрушится жесточайший прессинг со стороны президента, желающего продавить ратификацию проамериканского СНВ-2. Только с его принятием реноме Клинтона как "умеющего договариваться с Кремлем" будет восстановлено, и 200 миллионов "зеленых" все-таки пересекут океан. В нынешней ситуации от думской оппозиции потребуется не просто понимание угрожающих действий США и безвыходного положения Кремля, но прежде всего умение держать удар.

В целом, последнее решение американского сената находится в полном соответствии с его долгосрочной политикой по России. С одной стороны, фактическое замораживание кредита является первым из крупномасштабных ходов политических кругов США по удушению финансово-экономической системы России (дальше последуют голосование конгресса: поддерживать или нет помощь, оказываемую МВФ России, и решение по собственным бюджетным ассигнованиям на российскую экономику). С другой стороны, столь явная дискредитация России как "пособника террористического Ирана" представляет собой очередной шаг по выдавливанию России с Ближнего Востока и из Прикаспия. В преддверии грандиозной драки за транспортировку каспийской нефти из Азербайджана и Средней Азии на Запад подобное решение может иметь для нашей страны самые негативные последствия.

Денис Тукмаков

БИТЫЙ ХРУСТАЛЬ ГЕРМАНА…

Алексей Герман утверждает, что хрусталь упаковывали со всеми предосторожностями… Но в Канны довезли только ящик битых осколков. Остается загадкой: был ли на самом деле хрусталь, или изначально отправляли в битом виде? Изначально знали, что пить из этого хрусталя не придется, но шуму наделали много…

Первое. Только кинорежиссеру Алексею Герману с учетом его былых заслуг, с репутацией мнимого страдальца, как бывшему члену жюри Каннского фестиваля разрешили привезти в Канны еще не смонтированный фильм. Говорят, сам Герман увидел его впервые на кинофестивале…

Второе. Только советский кинорежиссер с советской иждивенческой ментальностью может позволить себе делать кинофильм шесть лет… Не Герман первый, но, похоже, он последний. Вместо голливудской сделанности, собранности, сжатости — медленная раскачка, заранее рассчитанная на годы и годы… Так же раскачивался и Андрей Тарковский, так же готовился десять лет к съемкам своего “Стеньки Разина” Василий Шукшин. Так неспешно работали все советские видные кинорежиссеры. Репутация зачастую создавалась не фильмами, а слухами, мифами, мнимыми и реальными запретами. Сейчас уже нет советских условий работы, но привычка к замедленному ритму у Германа осталась. А на цензуру уже не спишешь…