Газета Завтра 235 (22 1998)

Третье. Алексей Герман на самом деле талантливый кинорежиссер. Тому подтверждение “Мой друг Иван Лапшин”. Но никогда в жизни он не испытывал страданий от советской власти. Сын известного певца чекистов и комиссаров, сталинского лауреата, писателя Юрия Германа, живший с детства в элитных условиях, нынче решил стать антисоветчиком. Не получилось. Сытый страдалец не смог найти в своем обширном теле ни грамма истинного страдания. Варлама Шаламова из него не получилось. Негодование по поводу тех условий, в которых сам жил, оказалось вымученным. Даже настроенные на страдальческую волну западные киномастера страдания, переживания или покаяния не заметили. Кинофильм “Хрусталев, машину!” испустил дух еще до рождения… Его вымученность была более чем заметна. На Каннском фестивале Запад уже громко отказал советским ренегатам в праве предавать свою советскую Родину. Алексей Герман, кроме всего прочего, элементарно опоздал со своей антисталинской темой. Он оказался тысяча первым заменителем Солженицына. Злодей Сталин, врачи-убийцы, бедные евреи, страдающие под советским игом, — этой темой Запад перекормили уже десять лет назад. Им это неинтересно. В обществе уже господствует ностальгия по тем временам. Былые либералы — Павел Чухрай со своим “Вором”, Карен Шахназаров с “Днем полнолуния”, Владимир Бортко с “Цирк сгорел…” — утверждают искренность и истинную страстность ушедшей эпохи, и нагромождение зла как символ советского времени сегодня не проходит…

Четвертое. В своих многолетних метаниях вокруг фильма сам режиссер забыл, что он задумал. То ли антисталинскую агитку типа “Детей Арбата”, то ли фильм-аллегорию о сложности человека в духе Кафки… Нельзя одновременно разоблачать советскость, будучи глубоко советским по всем признакам, и рефлексировать по поводу своих собственных переживаний. Или ты изгоняешь социальность и лезешь в глубину человеческой психики, либо делаешь сильный сюжетный фильм с простыми и понятными зрителю идеями. Алексей Герман продемонстрировал тупик авторского кино. Он решил превзойти михалковские “Утомленные солнцем” и показать свою версию времени. Но сам же и запутался в своих версиях.

Пятое. Отсюда и сложность, и запутанность. Герман доказал свою виртуальность, почти нереальность, надуманность. В Каннах на просмотрах сидят самые искушенные в мире зрители. Да и “Золотую пальмовую ветвь” получил отнюдь не американский боевик и не суперужастик о подводном чудище, разбуженном французскими ядерными испытаниями, а психологический религиозный фильм старейшего греческого режиссера Тео Ангелопулуса “Вечность и день”. Так что в примитивизме и неискушенности участников просмотра не обвинишь… Когда начинался фильм Германа “Хрусталев, машину!”, зал был полон, к концу просмотра, пожалуй, кроме членов жюри, которые обязаны были смотреть, никого не осталось. Не Россия их разочаровала, а неприятие режиссером своей же Родины, его нелюбовь к своим же соотечественникам. Это нигде в мире не принято.

Шестое и последнее. Есть опасность, что комплекс каннского провала многочисленные либерально-киношные друзья Германа постараются преодолеть на ближайшем “Кинотавре”. Марк Рудинштейн со товарищи выплеснет на Германа и его фильм целый ушат медалей и наград по всем номинациям… Тем самым они всему миру докажут вторичность и даже третичность и своего фестиваля, и современного российского кино. Надеюсь, этого не произойдет!

Владимир БОНДАРЕНКО

СИБИРСКИЕ МАНЕВРЫ ( Диалог Александра ПРОХАНОВА с Петром РОМАНОВЫМ )

Александр ПРОХАНОВ. Петр Васильевич, у Пастернака есть классические строки: “Но пораженье от победы Ты сам не должен отличать”. И, глядя на вас после красноярских выборов, я вижу, что никакого поражения на самом деле нет, что это — просто один из поворотных моментов русской истории. И для меня вы сегодня интересны и важны не только как товарищ и друг, но еще как человек, который побывал в недрах этой вулканической борьбы. Каковы ваши впечатления от случившегося?

Петр РОМАНОВ. Если рассматривать ситуацию, которая разворачивалась в Красноярском крае во время избирательной кампании как преддверие выборов 2000 года, то я хотел бы обратить внимание на следующие моменты.

Во-первых, несмотря на сравнительное благополучие, на то, что Красноярский край является донорским регионом, нам удалось на протяжении последних лет достаточно активно работать с нашим электоратом, подготовить протестный электорат в пределах 60-65%. Этот электорат — наш, и само участие Лебедя, вся его стратегия были рассчитаны на перехват этих голосов. В противном случае, вероятность победы представителя левых сил, моей победы, была очень велика.