Газета Завтра 271 (6 1999)

Ранние вещи Есенина — апология святости России, а потом... поддался чарам революционной демагогии, предал царскую семью. (Ведь государыня берегла поэта, в санитарный поезд служить определила). Начались богохульные стихи. Я, когда читал “Град Инонию”, то просто кинул книгу в угол, прочтя богохульные строки. Долгое время читать его не мог, но потом все же читал те вещи, где нет богохульства, а есть чистый народный дух.

Когда я делал работу “Гордыня”, то уже проникался духом православия. Казалось бы, этот графический лист не о православии, но он уже проникнут православным мировоззрением. Вавилонская башня — символ чудовищной гордыни, и Икар — то же самое. Я, когда задумался, решил две человеческие гордыни совместить в одном листе. Американцы — Икары, и все они любят строить Вавилонские башни, а еще хуже, что сейчас и в России они пытаются построить Вавилонскую башню, не обладая ни культурой и искусством, подобным нашим, ни подлинными духовными знаниями.

На выставке экспонируется серия работ художника об Отечественной войне 1812 года, которую он начал создавать в 1984 году. Сергей Михайлович состоял тогда в “Обществе охраны памятников”. Патриотическая интеллигенция тогда противостояла Посохину, осуществлявшему в Москве планы Корбюзье, поломавшему Арбат ради возведения на нем “пятикнижия”, но “пятая книга” то ли не уместилась на проспекте, то ли руководство страны вняло патриотам... Но позже “пятая книга” все же появилась — ею стало здание СЭВ, которое хорошо видно с Нового Арбата. Разгром старого Арбата сублимировался у художника в серию о Москве, разгромленной Наполеоном, но не побежденной.

Перед зрителем — Большой лист: Наполеон перед Кремлем, величественным, красивым; другой лист: его воинство покидает Москву и разрушенный Кремль, где символически высится Иван Великий, треснувший, но устоявший. В толпе наполеоновского воинства видны кое-где фригийские колпачки, похожие на шутовские. Вскоре после создания этих работ нашлось и издательство, которое взяло на себя труд опубликовать серию.

Наверное, многим помнится по учебнику истории иллюстрация с горящей Москвой, треснувшей башней и отодвигающимся черным воинством Наполеона. На выставке поражает мало кем виденная картина, изображающая ландшафт после Бородинской битвы, — русское поле, до горизонта усеянное трупами, с двумя фигурами на нем, словно развертка на плоскости скалистого Дантова ада с фигурами Данте и Вергилия. По словам художника, ветераны-фронтовики очень одобряли эту работу.

— Давайте поговорим о работах, созданных вами в последние годы. Похоже, вы отказались от дуализма “язычество — христианство” и стали полностью “правым”, православным художником?

— Цветные линогравюры, напоминающие иконы, занимают значительную часть экспозиции. Эта серия называется “Святые, в земле российской просиявшие”. От Андрея Первозванного до Патриарха Всея Руси Тихона. Техника гравюры (а я гравер) мне показалась недостаточной, и потребовалось ее усложнить, внести какую-то мягкость; я специально обрабатывал бумагу золотом, усложнял изображение при помощи шрифтов летописей.

— Может ли быть социальная функция у такой работы, которую можно издавать небольшими тиражами? Можно ли назвать это “Православным плакатом”?

— Сейчас графики “мельчат” свои работы, а мне, из чувства противоречия, вдруг захотелось сделать своих “Кирилла и Мефодия” наибольшего размера, который только возможно напечатать на офортном станке. Я сделал, что хотел; может, найдется и заказчик: издатель или церковный приход.

Сергей Михайлович неоднократно бывал в Сербии? начиная с 1993 года.

— Я и трое моих друзей-художников, в 1993 году устроили выставку в Белграде, целью которой было поддержать наших братьев-сербов во время международной блокады. Тогда я понял, что нет ближе нам народа: между Россией и Сербией существует даже мистическая связь; например, когда на Москву шел Тамерлан, под Ельцом ему было видение Богородицы c сонмом святых, и Она приказала завоевателям уходить с Руси. И он пошел. Но куда? Незадолго до этого была битва на Косовом поле, в Сербии. Победителем был Баязет, сын турецкого султана. И Тамерлан почему-то пошел именно туда и разгромил Баязета, усилив этим позиции славян в Европе.

В то время, когда российская либеральная интеллигенция жаждала “поражения собственного правительства” в войне 1905 года, в Сербии формировались отряды помощи русской армии.

Мало кто знает, что война, начавшаяся в 1941 году , была отодвинута на месяц сербами, которые объявили Гитлеру войну раньше, чем тот вторгся в пределы СССР, приняли на себя часть удара. Не будь этого, возможно, немцы взяли бы Москву еще до морозов.

А сейчас, в отличие от 1993 года, мои сербские друзья с горечью говорят: “Э, русские издали (сдали) Сербию”. Но они понимают, конечно, что русские, собственно, здесь ни при чем, а “сдали” Сербию “россияне”, засевшие в Кремле.