Газета Завтра 297 (32 1999)

Собственно, история интеграции Беларуси и России началась сразу же после Беловежского сговора, когда вопреки проведенному референдуму великая страна была растаскана на десятки безликих, явно исторически бесперспективных "национальных" государств. Подавляющее большинство белорусов, не вдаваясь в геополитику, восприняли это как личную трагедию, подспудно сознавая, что объединение двух славянских государств не только реально, но и единственно целесообразно для сохранения их самостоятельности. Скажу больше, никто в Беларуси, за исключением нескольких национал-маргиналов, страдающих комплексом неполноценности, всерьез не считали, что они так долго будут "жить без России". Потому начавшиеся проволочки с объединением, бесчисленные задержки с введением "единого рубля" стоили поста премьеру Кебичу. С другой стороны, именно активное и напористое разыгрывание этой объединительной карты Александром Лукашенко и позволило ему одержать в этой битве победу.

В чем другом, но в последовательности Лукашенко не откажешь. 20 июля 1994 года, став во главе государства, он наперекор крикливому меньшинству националистов в парламенте и осторожному его большинству, призывающему выждать, осмотреться, сразу же стал продвигать идею создания единого государства. "Нет смысла ждать, пока мы действительно станем чужими, чтобы потом столетиями идти на сближение. Ведь все равно никуда нам друг от друга не деться",— любил в тот период повторять он. "Младореформаторы" России, заканчивающие первый этап невиданного еще в истории разграбления великой страны, чтобы как-то отбиться от белорусского президента заговорили о разности экономик двух стран. "Не такие уж разные у наших республик сложились экономические системы,— парировал Лукашенко.— Даже в законодательной базе нет больших различий".

Он понимал, что то "гигантское" законотворчество, которое развернули парламентарии и "помогающие" им разного рода специалисты от науки и политики, более напоминало чиновничье рукоделие по сохранению своих теплых мест, чем настоящую работу на пользу общего блага. Да, у республик уже проявились разные подходы к решению тех же экономических проблем, например, к приватизации. Но это еще не являлось свидетельством того, что Беларусь и Россия стремительно отдалялись друг от друга. Согласовать политику в области структурной перестройки, приватизации, антимонопольного регулирования потребительского рынка, а также денежно-кредитных отношений, налогообложения и некоторых других сфер, при наличии доброй воли и желания можно уже было и тогда, 5 лет назад, что не так уж сверхсложно сделать еще и теперь.

"ВНОВЬ ВЕЛИКАЯ СТРАНА?"

Но это святое дело явно намеренно затягивалось. Народы двух стран немного воспряли духом 2 апреля 1996 года, когда в Георгиевском зале Кремля Лукашенко и Ельцин подписали Договор об образовании Содружества Беларуси и России. Под звон колоколов он был торжественно освящен Патриархом Всея Руси Алексием II. А потом на банкете в Кремлевском Дворце съездов Лукашенко, выпив из хрустального бокала с двуглавыми орлами, по русскому обычаю на счастье брякнул его об пол. Мы, белорусская делегация, вместе с деятелями культуры, науки и политики России, среди которых выделялся Михалков с орденом Андрея Первозванного и белорусско-российские космонавты Климук и Коваленок, действительно считали, что присутствуем при историческом событии единения двух братских народов. Ведь уже тогда провозглашалось, что за год-полтора будет проведена унификация денежно-кредитных и бюджетных систем, созданы условия для введения общей валюты, осуществлен переход к составлению совместных балансов производственных мощностей и согласованному исполь- зованию их на благо обоих государств.

Но уже по прибытии в Минск мы поняли, что против этого союза началась настоящая война. Ее объявили народам ведущие российские СМИ и в первую очередь — телевидение. Как это уже изначально повелось, вскоре к этому "демократическому" действу подключились и белорусские националисты. На подмогу они пригласили украинских боевиков из УНА-УНСО. Выступление против "сдачи суверенитета" закончилось нападением на работников правопорядка, опрокидыванием милицейских машин, потасовкой и травмами. И гневом народа. Выполняя его волю, судебные органы республики осудили несколько наиболее "отличившихся", в том числе и группу украинских националистов. Лидер же белорусских — Зенон Позняк, воспользовавшись моментом, наконец, исполняя свою давнюю мечту, бросился в Америку, где сразу же получил статус политэмигранта.