Газета Завтра 297 (32 1999)

Еще более агрессивной и скоординированной борьба против единения двух народов стала вестись в следующем году, когда президенты двух стран подписали меморандум о взаимопонимании по вопросу о доработке и принятии устава Союза Беларуси и России. Я вместе с другом-журналистом был в Китае, когда в декабре прошлого года этот устав Союза был наконец подписан. Казалось, от него уже рукой подать до договора об объединении Беларуси и России в единое союзное государство. В административном здании поселка Мулин, что находится недалеко от древней южной столицы Китая Нанкина, мы смотрели телепередачу о том, как это происходило, а потом вместе с крестьянами пили ароматную китайскую водку за это историческое событие. На следующий день, прилетев в Шэньчжень — огромный мегаполис, граничащий с Гонконгом, город с такой же развитой и современной экономической системой, мы были приглашены на непланировавшуюся ранее встречу с мэром. Как выяснилось, он не принимал никаких журналистов уже более двух месяцев. А здесь ему хотелось посмотреть на белорусов. Русских он видел ранее. "А вы ничем от русских не отличаетесь. Теперь вы вновь одна великая страна!" — несколько раз уважительно повторил он.

Но оказавшись дома и интересуясь, как идет подготовка Договора, я видел, что белорусская сторона со все большим недоумением и разочарованием смотрела на действия "российских интеграторов". Документы московского саммита, намечающие уже к июню — июлю этого года создать единую для всех субъектов хозяйствования правовую среду, единое таможенное пространство, унифицировать гражданское, налоговое законодательство, валютное регулирование и денежно-кредитную систему, как и прежде, лежали без движения. За высокопарными словами о дружбе и единении, подписанием и согласованием все новых и новых документов по-прежнему не было реального дела. Многие записанные в договорных документах обязательства так и не выполнялись. Из документов, как и прежде, выхолащивалась суть, предмет Договора — единое мощное государство, крепкая, действенная власть. "Полумерами, полушагами", как скажет на Парламентском собрании белорусский президент, явно нельзя уже добиться "реального продвижения вперед", тем более, как не раз заявлялось, вступить в XXI век в новом качестве — как союзное государство.

Демократы, все эти гайдары, явлинские, немцовы и прочие кириенко, как наиболее открытые и злобные враги России и ее объединения с Беларусью, вновь стали вещать, что наши страны движутся вперед в экономике с разной скоростью, а то и в совершенно разные стороны, что Беларусь так и не провела у себя "подлинных" реформ. Понятна была их обида, ведь Лукашенко не дал разграбить, задушить промышленность республики, не стал распродавать за бесценок западному капиталу, как его к этому все время подталкивают, белорусскую землю, ее недра. Сегодня, на решающем этапе, этот Договор стал довольно острой не только внешней, но прежде всего внутриполитической проблемой. Теперь уже ясно, что от того, состоится ли это объединение, зависит судьба не столько Беларуси, сколько России. Останется ли она в руках ее врагов, ведущих дело к окончательному уничтожению страны, или у нее появится, наконец, реальный шанс вновь стать великой, уважающей себя державой. Хотя, как утверждают белорусские демократы, "одна из величайших трагедий современной России — засевшее во многих российских умах прилагательное "великая". Надо, мол, ясно представлять, что весь российский ВВП на 1999 год спланирован в размере менее 200 миллиардов долларов, что соответствует ВВП, скажем, Бельгии, равной по площади одной из шести областей той же Беларуси. Зачем же нам связываться с такой "великой"?

КТО ЕСТ КОРУ И ЛИСТЬЯ?

Но вернемся к тем, кто утверждает, что от этого союза выигрывает только Беларусь, а Россия теряет международный авторитет и к тому же берет на себя неоправданно великие, непосильные в ны- нешних условиях, материальные затраты. Не буду говорить о "международном авторитете" сегодняшней России, сдавшей все и всех и, прежде всего себя. Остановлюсь на "материальных затратах" этого единения, которыми пугают простых, до нитки ограбленных граждан России.