Читаем Газета Завтра 313 (48 1999) полностью

Нет, нет, это не тот металл, о котором подумало большинство прочитавших заголовок, — в этой статье речь не пойдет о достижениях российской металлургии или открытии новых сплавов. Мы будем вести разговор о целом музыкальном направлении, которое вот уже более двадцати лет упорно завоевывает все больше и больше своих почитателей по всему свету, о "металлической" музыке. Чем обусловлена её непрекращающаяся популярность? Что это вообще такое? Нашла ли она отражение в нашей многострадальной стране? Попробуем разобраться. Но для начала, вернее для непосвященных, произведем небольшой экскурс в историю.


"Мы — одно целое, мы боремся за одно дело, кожа и металл — вот наша униформа!" — строчки из ранних песен METALLICA как нельзя лучше характеризуют тот ураган, что пронесся над миром в конце 80-х годов. Это была доселе невиданная по своему размаху волна новой культуры, даже, скорее, новой религии, порожденной во многом жаждой протеста против всего и вся среди молодежи, — волна Heavy Metal. Армия его поклонников, облаченная в кожу и железо, росла со скоростью звука, извлекаемого из перегруженных гитар их кумиров. Iron Maiden, Judas Priest, Accept, Manowar — вот они, первопроходцы heavy metal, ставшие во главу угла. Впитав в себя наследие динозавров 70-х: Black Sabbath, Deep Purple, Led Zeppelin, металл преподнес миру неслыханную по агрессивности и энергетике консистенцию, поистине звериная мощь которой вкупе с помпезными текстами-призывами не могла не покорить сердца и умы урбанизированной молодежи конца XX века…


Металл постепенно трансформировался из ортодоксального кожано-металлического субъекта в некое глобальное, масштабное и крайне разностороннее движение, не имеющее уже четких границ и стилистических рамок.


Но на этом металлисты не остановились. И все чаще и чаще в их музыке стали сквозить элементы (кто бы мог подумать!) классической музыки. Аранжировки становились все богаче и ярче, техника исполнения достигает порой консерваторского уровня, далеко не второстепенные роли стали отводиться клавишным инструментам, композиции становятся все монументальнее и сложнее…


Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
100 знаменитых катастроф
100 знаменитых катастроф

Хорошо читать о наводнениях и лавинах, землетрясениях, извержениях вулканов, смерчах и цунами, сидя дома в удобном кресле, на территории, где земля никогда не дрожала и не уходила из-под ног, вдали от рушащихся гор и опасных рек. При этом скупые цифры статистики – «число жертв природных катастроф составляет за последние 100 лет 16 тысяч ежегодно», – остаются просто абстрактными цифрами. Ждать, пока наступят чрезвычайные ситуации, чтобы потом в борьбе с ними убедиться лишь в одном – слишком поздно, – вот стиль современной жизни. Пример тому – цунами 2004 года, превратившее райское побережье юго-восточной Азии в «морг под открытым небом». Помимо того, что природа приготовила человечеству немало смертельных ловушек, человек и сам, двигая прогресс, роет себе яму. Не удовлетворяясь природными ядами, ученые синтезировали еще 7 миллионов искусственных. Мегаполисы, выделяющие в атмосферу загрязняющие вещества, взрывы, аварии, кораблекрушения, пожары, катастрофы в воздухе, многочисленные болезни – плата за человеческую недальновидность.Достоверные рассказы о 100 самых известных в мире катастрофах, которые вы найдете в этой книге, не только потрясают своей трагичностью, но и заставляют задуматься над тем, как уберечься от слепой стихии и избежать непредсказуемых последствий технической революции, чтобы слова французского ученого Ламарка, написанные им два столетия назад: «Назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания», – остались лишь словами.

Геннадий Владиславович Щербак , Александр Павлович Ильченко , Ольга Ярополковна Исаенко , Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова

Публицистика / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии