Газета Завтра 41 (1193 2016)

Гастроли Ла Скала на сцене Большого театра в рамках открытого фестиваля искусств "Черешневый лес" состоялись с 8 по 16 сентября и стали событием исключительным. Не только в музыкальной жизни столицы.

"Нет и не надо никакой музыки, кроме музыки, веселящей слух итальянцев 1848 года. Музыки пушек!" — из письма Верди к Пьяве, штатному поэту Ла Фениче, сражающемуся в национальной гвардии Венецианской республики.

Сентябрь, 2016 года. Гастроли Ла Скала в Москве.

"Симон Бокканегра" Верди на либретто Пьяве-Бойто — "музыка пушек". Орудийный залп, с которым театр возвещает urbi et orbi: опера — это поле битвы. Тем более сегодня. Когда всё смешалось. Когда в ведущих оперных домах мира идут приблизительно одни и те же постановки с одним и тем же отсутствием декораций и костюмов, с одной и той же интернациональной командой звёзд, с одной и той же режиссёрской задачей: ликвидировать традицию как класс. Минимум вложений — максимум прибыли: забудьте, что опера — пиршество для глаз, мир исключительный, почти феерия, где жизнь вздыблена на такую высоту, что страсти могут быть только неистовыми, желания запретными, а смерть возвышенной. Выбором для гастролей в Москве оперы "Симон Бокканегра" Ла Скала сбрасывает со священных камней перхоть глобализма. Театр титулованных эстетов и самых знаменитых голосов объявляет Рисорджименто, эстетические идеалы которого — искусство национально, оно выражает душу народа, а не услаждает подсаженных на иглу извращений кучку фриков и джетсеттеров; борьба народа за национальную свободу — его тематика. "Симон Бокканегра", одна из самых вдохновенных опер Верди, хотя и редко исполняемая в силу сложности постановки, — манифест Рисорджименто.

Сильные характеры рождают сильные столкновения.

Верди обращается к сильным характерам. Симон Бокканегра, современник Кола ди Риенци и Франческо Петрарки, в разгар междоусобных распрей и братоубийственных столкновений бурной эпохи Возрождения стал первым избранным народом пожизненным дожем Генуи, правителем, выдающимся по воле и уму, с кем Генуэзская республика узнала процветание. Верди был увлечён личностью Бокканегры, видел в нём свой идеал политика, осуществление мечты о справедливости, стремлении Италии к единению. "У Адрии и Лигурии одно Отечество", — примиряет Бокканегра толпу, готовую к восстанию, к бунту, к новым потрясениям. Порывистость мелодий в соединении с суровой меланхолией отданы партии дожа. Эффект романтизма усиливает либретто по одноимённой драме испанца Антонио Гутьереса. Симон Бокканегра теперь — отважный корсар, оказал Генуе спасительную помощь в борьбе с африканскими пиратами, за что и был избран народом на власть. Личная вражда, борьба интересов, нагромождение исторических ситуаций опутывают героев сетью недомолвок, коварств, подозрений и взаимной ненависти. Таинственна и душа Бокканегры. Страдающая. Глубоко чувствующая.

"Симон Бокканегра" — история сквозь сито искусства.

Премьера состоялась в 1857 году, в театре Ла Фениче. Публика отметила простоту и изящество стиля, новизну мелодий, приняла новинку именитого композитора, автора "Трубадура", "Риголетто" и "Травиаты", с мартовским холодком вод венецианской лагуны, чему виной, по мнению критиков, излишняя мрачность картин, а по мнению публики, — не самый удачный состав исполнителей. Впрочем, говоря об Италии, трудно проследить грань между публикой и критикой. Участниками хора гастролирующих по городкам небольших трупп оказывались жители тех же самых городков, ценители каватин, кабалетт и прочих бонбоньерок Средиземноморья. При малейшей сомнительной ноте публика свистела, шумела, мгновенье спустя, в случае удачного завершения арии, щедро награждала солиста аплодисментами; на время речитативов просто покидала зал. В последнее десятилетие своего творчества Верди вновь обращается к партитуре "Симона Бокканегры". Укрепляет оркестр, усиливает связь между картинами, изымает балет африканских пиратов как дань французской большой опере, пишет одну из лучших сцен — заседание парламента в зале Дворца дожей. Премьера в новой редакции состоялась в Ла Скала, был 1881 год. "Слишком грустная, слишком безнадежная" — по слову Верди — опера имела успех.