Газета Завтра 50 (1255 2017)

Фрагмент из книги Арианы Дольфюс "Рудольф Нуреев. Неистовый гений". "Никто точно не знал, что именно видел Рудольф в тот вечер 8 октября 1992 года в Опера Гарнье. Скорее всего, лежа на диване в ложе авансцены, он мог только слышать музыку". Речь идет о премьере "Баядерки", "лебединой песне" Рудольфа Нуриева. В сущности, "феномен по имени Руди" обязан именно "Баядерке". Когда Нуриев-Солор вышел в третьем акте, в акте "Теней", в поисках тени возлюбленной Никии среди 32 балерин-теней, что магически выстраивали безупречную линию… то Париж — взорвался! Было это, опять‑таки, в том роковом 1961-м, Европа еще не знала тогда сокровищ Императорского Русского балета.

Историю посещения лет шесть назад дочерью острова Галли (находится в частной собственности) по приглашению его владельца. Этот остров античных мифов и сирен среди волн Тирренского моря купил в 1922 году Леонид Мясин, увел из-под носа конкурента швейцарца. Премьер "Русских сезонов" построил здесь виллу по проекту Ле Корбюзье, виды на которую и её интерьеры дочь снимала на камеру Agfa 40-х годов с такой хитрой винтажной пленкой, требующей специальных реактивов, что фотографии оказались сплошь в тумане. Пришлось воображением воссоздавать рассказы о мечте Мясина превратить остров в площадку для фестивалей, а в балетной студии принимать учащихся из СССР. В 1989-м, через десть лет после смерти Леонида Мясина, остров купил Рудольф Нуриев. А это значит, Галли продолжил русское мифотворчество.

Преисполненная эмоциями нахлынувших воспоминаний, я заняла место в зрительном зале Большого театра. Это важно — не пропустить премьеру балета от "творческого производителя шедевров", как называют Кирилла Серебренникова в "кругах". Но еще важнее — другое. Быть может, вы тоже помните эту мантру. Как только разгорался скандал вокруг того или иного спектакля или выставки с "какими-то моментами спорными", так тут же раздавался окрик: как можно судить о произведении искусства, прежде, чем его увидеть?

Первое ощущение с закрытием занавеса — пустота. Вакуум, опустошенность, прострация, как это бывает при встрече с шулером, напёрсточником, что обещал сорвать банк, а вдруг оставил без последней надежды. Балет ли — как заявлено в программках — "Нуреев"?.. В лучшем случае, эксперимент с антрепризой Дягилева, попытка примерить на себя монокль импресарио всех времен и народов. "Опереттой" называл Дягилев балет "Байка про лису", где танец сопровождался пением. Масштаб мысли Кирилла Серебренникова куда как шире.