Газета Завтра 524 (49 2003)

Петерсон тайно от Федорова посылает Достоевскому изложение проекта Федорова. Достоевский отвечает: "он слишком заинтересовал меня", задает вопросы, просит сообщить подробности. Пишет: верю в воскресение реальное, буквальное, в телах. Вносит изменения в "Братья Карамазовы". Федоров недоволен: не воскресение, а воскрешение! Начинает писать развернутый ответ. Листы рукописи курсируют между слободкой Потылихой, у Воробьевых гор, и Керенском, где служит Петерсон. Ответ не мог доставить Вам тотчас же, пишет Федоров, дождь, грязь и холод мешают мне быть в Москве, откуда только и можно отправить письмо. Работа над "Запиской" затягивается, Достоевский умирает. Черновик "Записки" Петерсон показывает Толстому. Тот идет в Музей, проходит в каталожную, говорит: "а я знаю Петерсона!" Так и познакомились. Отныне он постоянный гость в каморке Федорова в Молочном переулке. В дневнике 84 г. Толстой записывает: "Я сейчас перечел среднюю и новую историю... Я прочел и долго не мог очнуться от тоски, Убийства, мучения, обманы, грабежи, прелюбодеяния, и больше ничего. Говорят — нужно, чтобы человек, знал, откуда он вышел. Да разве каждый из нас вышел оттуда? То, откуда я и каждый из нас вышел с своим миросозерцанием, того нет в этой истории. И учить тому меня нечего. Так же как я ношу в себе все физические черты всех моих предков, так я ношу в себе всю ту работу мысли (настоящую историю) всех моих предков". Здесь мы слышим голос Федорова. Теперь Толстой "незаметно для него" согласовывает с Федоровым свои тексты, а тот продолжает работу над "Запиской": если она не убеждает Толстого, она никуда не годится. Действие перемещается в Воронеж, где теперь служит Петерсон и куда часто наезжает Федоров; местная газета "Дон" публикует письмо Достоевского Петерсону. Потом в Асхабад. Осенью 1899 года Федоров, ему 70 лет, и Петерсон совершают паломничество на Памир, колыбель человечества, к могиле Праотца; где точно известно, что говорил, и чего не говорил Заратуштра. Часть пути они преодолевают на верблюдах. Здесь Федоров диктует известное письмо В.А.Кожевникову с обратным адресом: "у подошвы Парапомиза, на рубеже Ирана и Турана".

После смерти Федорова Кожевников и Петерсон издают, в г.Верном, так и не оконченную "Записку" тиражом 480 экземпляров; один из них, испещренный пометками, видели у Платонова. В 1921 г. в знаменитой воронежской кофейне "Жан" (у Жана можно было пообедать со своим хлебом) в дальней комнате с окнами во двор, Платонов, он похож на молодого Достоевского, читает доклад об электрификации, в докладе звучат федоровские тексты.

Федоров отменил "закон" борьбы и первые три заповеди (они запрещают других богов, кроме Саваофа), как сеющие вражду. Платонов утвердил отмену ("Карл Маркс глядел со стен, как чуждый Саваоф"), а заповеди с четвертой по десятую заменил на одну: "Нельзя предпринимать ничего без предварительного утверждения своего намерения в другом человеке. Другой человек незаметно для него разрешает нам или нет новый поступок", завершив написание "настоящей истории"; "другой человек" это и все умершие; и неродившиеся. Теперь Толстой и Федоров не противоречат, а дополняют друг друга.