Читаем Газета Завтра 606 (27 2005) полностью

Неожиданную по тем временам картину ждала нелегкая судьба. Ее автора стали упрекать в пацифизме (не следовало, дескать, на равных изображать защитника отечества и его врага). Однако преследуемый зримым образом захватившей его проблемы он возвращался к своему замыслу вновь и вновь, делая новые наброски, эскизы, создавая один за другим варианты этой картины. Последний — пятый вариант, названный "Это мы, Господи", и сегодня стоит в его мастерской.

Гибель солдат, защищающих свою страну, и солдат, пришедших ее завоевывать, конечно, не может восприниматься равно. И все же художественный ответ на драматические вызовы бытия во все века отличала прежде всего способность к чуткости, пониманию и состраданию…

В начале войны для многих русских солдат, попавших на фронт, убийство стало нравственной проблемой. Не всем поначалу легко было стрелять в человека. Это потом уже, глядя на колодцы, доверху заваленные трупами земляков, сожженные и уничтоженные деревни, села и города, русский солдат "научится" ненавидеть и бить фашистов…

…Но пройдет время, и вот уже пленные немцы в валенках из спрессованной соломы бредут по заснеженным русским дорогам… И фриц, "заправленный" в адскую машину войны, еще вчера готовый убить тебя, твою мать, отца, сестру, брата, невесту, теперь, жалкий и беспомощный, ковыляет "nach plen". И на отмороженных кистях рук, которыми он пытается постукивать друг о друга, уже не тает снег…

Сколько переживаний и раздумий вызывает тогда картина, подобная "Безымянной высоте". Ведь художественное творчество, прежде чем решать, должно ставить жизненные проблемы — проблемы для совести и сознания. Автор этой картины — знаменитый российский живописец Борис Михайлович Неменский, народный художник России, академик Российской академии художеств и Российской академии образования, лауреат Государственных премий СССР и России, японской премии "Сакура". С 1994 года Борис Неменский возглавляет Центр непрерывного художественного образования при Московском комитете образования. Под его руководством разработана концепция "Художественное образование как духовная культура", положенная в основу программы для общеобразовательных школ. Награжден медалями "За боевые заслуги", "За победу над Германией", болгарским орденом Кирилла и Мефодия первой степени.

— Борис Михайлович, ваше художественное призвание имеет какие-нибудь семейные корни? Родители не занимались живописью?

Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное