Читаем Газета Завтра 767 (31 2008) полностью

Особо стоит отметить двух украинских композиторов, чьи произведения прозвучали в концерте: Викторию Полевую и Максима Кучмета. Обострённый интерес хора "Кредо" к новой музыке, а современных композиторов — к хору "Кредо" подчёркнут тем обстоятельством, что и Полевая, и Кучмет поют — да-да, работают обычными хористами — в коллективе Плиша.

"Верую" (кстати, "Кредо" с латыни — это именно "Верую") В. Полевой может только восхищать. Тонко вьётся мелодическая канва, глубоко, истинно религиозно настроение, с размахом передано трагическое и светлое. Изумляют полифонические находки и гармонические изыски. Вообще, слушая "Верую" — веришь.

М. Кучмет написал кристально чистое, мелодически сочное произведение. Его "Милость мира" и "Тебе поем" — истинная благодарность богу и тихое молитвенное блаженство. Недаром по окончании исполнения музыки М. Кучмета раздались восторженные "Браво!"

Произведения, ранее не звучавшие никогда, были оценены долгими аплодисментами. Публика не хотела расходиться, завороженная свершившимся. Антифон музыкальный перерос в антифон человеческий — душевный ответ прекрасному, совершенному, вечному.

Звучание хора "Кредо" изумительно, имеющих уши не оставляет равнодушным. Хору подвластны все музыкальные премудрости, хористы понимают скрытые смыслы того, о чём поют, веруют в то, что воспевают.

При этом российские федеральные и московские СМИ обошли концерт вниманием. В год 1120-летия Крещения Руси именно на православном концерте не было ни одной телекамеры, ни одного микрофона, ни одного пишущего журналиста. Стыдно за них. Ведь нашлись же силы и средства на подробное освещение по телевидению концертов эстонского и грузинского хоров на Пасхальном фестивале, на трансляции тысячи раз петых и игранных сочинений. Видно, кому-то нелюбезны киевские родные братья-русы. Это что — политика? Приказано откуда-то "сверху" не замечать ничего хорошего, приходящего со священных для всех восточных славян берегов Днепра? Или не устраивает то, что успешный показ нашей современной музыки идёт вразрез с мифом о повальной деградации русских?

А ведь то, что произошло весной этого года в храме Вознесения Господня, — явление замечательное в жизни и России, и Украины. "Кредо" доказало: Православие, единые исторические, культурные, народные традиции, единый славянский речевой и музыкальный язык по-прежнему неразрывно связывают великорусскую и малорусскую ветви русского суперэтноса. Более того, именно вместе они способны и на великие исторические свершения — например, Полтавскую победу и победу в Великой Отечественной войне,- и на великие художественные явления, такие, как проза Гоголя, поэзия А.К. Толстого, оперы Римского-Корсакова, хоровые программы "Кредо".

Дай Бог, так будет всегда! Богдан Плиш и его "Кредо" делают для единства наших народов больше, чем все политики вместе взятые. А внимание, с которым "Кредо относится к современной славянской музыке, — это вообще что-то небывалое!

Московский пасхальный концерт Киевский камерный хор "Кредо" повторил через неделю в Киеве, в мрачных и торжественных пещерах древнего Городского Арсенала, на фестивале "Гоголь-фест". Вновь — успех. По рассказам очевидцев, зал аплодировал стоя, и никто не устраивал обструкцию "москалям"…

Недавно Богдан Плиш стал также и дирижёром Национальной оперы Украины. Так пожелаем же ему успехов в достижении ещё более значимых вершин в искусстве, тем более что и Богдан, и его музыканты очень молоды. Верую!


P.S. Уже в июле хор "Кредо" был приглашён президентом Украины для участия в государственном мероприятии, посвящённом памяти жертв Голодомора. Плиш и его артисты, к изумлению "державной влады", исполнили музыку великорусского гения Г.В. Свиридова. Без комментариев!

Сергей Угольников КИТЧ ПО «ОГОНЬКУ» Перестроечный кинематограф как симптом

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза
Соколы
Соколы

В новую книгу известного современного писателя включен его знаменитый роман «Тля», который после первой публикации произвел в советском обществе эффект разорвавшейся атомной бомбы. Совковые критики заклеймили роман, но время показало, что автор был глубоко прав. Он далеко смотрел вперед, и первым рассказал о том, как человеческая тля разъедает Россию, рассказал, к чему это может привести. Мы стали свидетелями, как сбылись все опасения дальновидного писателя. Тля сожрала великую державу со всеми потрохами.Во вторую часть книги вошли воспоминания о великих современниках писателя, с которыми ему посчастливилось дружить и тесно общаться долгие годы. Это рассказы о тех людях, которые строили великое государство, которыми всегда будет гордиться Россия. Тля исчезнет, а Соколы останутся навсегда.

Иван Михайлович Шевцов , Валерий Валерьевич Печейкин

Публицистика / Драматургия / Документальное