Генерал Иван Георгиевич Эрдели. Страницы истории Белого движения на Юге России

«Был разговор, каково настроение в армии и пойдут ли войска опять назад, хотя бы в кратковременную экспедицию, но назад все-таки, когда взоры все вперед, к Дону, к наступающим из Киева гайдамакам, украинцам. Общее мнение было таково, что войска, конечно, пойдут, и было решено, что сегодня отдых, а завтра двинемся. Но когда весть распространилась об этой экспедиции, то с вечера уже начали многие удирать самостоятельно к Новочеркасску, в Ростов, кто к атаману Попову, который сейчас стоит во главе Донского войска, кто и навстречу немецким войскам, лишь бы только кончить воевать и попасть в спокойные места, обеспеченные немецкими войсками. Никто толком не знает, где немецкие войска и что там делается, но видно, многим так уж бесконечно надоело это скитание, что они слабодушно не рассуждают, а лишь бы избавиться от напряжений боев и т. д. и чтобы душу на покаяние отпустили, а там к немцам или не к немцам – им все равно. Ну это значит уже конченые, но самое плохое то, что в самом штабе у Деникина половина удрала. После Корнилова к Деникину не стало ни привлекательности, ни преданности, и многие не соглашались с ним, а теперь вот этой ночью ушли многие. Это скверно как пример, так как если в штабе у командующего армией такое недоверие к командующему составу, то на войсках это может отразиться крайне печально. А вместе с тем вчера привезены офицерами сведения из Ростова, что он частью занят казаками, частью гайдамаками и украинцами, причем эти гайдамаки не есть войска немцев, а это части корпуса Щербачёва, который образовался на Румынском фронте, что немцы дошли только до той границы, которая была установлена по мирному договору, и дальше не пошли, и дальнейшее движение, т. е. на Воронеж, Харьков, Ростов – это не немцы, а „фронтовики“ – офицеры и солдаты, которые не примкнули к большевикам, а сохранили свой прежний облик, и что казаки донские дерутся против большевиков наряду с этими самыми гайдамаками и украинцами. Верно ли это, не знаю, но выходит уже так, что эти гайдамаки и украинцы, они с Щербачёвым, что это значит свои, что это быть может и украинская политическая ориентация, но все-таки не немцы, не австрийцы, т. е. тут не наши чистой воды, а все-таки враги, хотя, по-видимому, с донскими казаками действуют в полном согласии. Сам черт не разберет…» (21.04.1918)[216].

Изменилось отношение казаков. Добровольцы уже желанные гости в станицах. Казаки показывают себя союзниками и ждут помощи. На вопрос, а чего же гнали нас и не шли к нам, когда звали, тогда б не отдали бы Кубань большевикам, – чешут в затылках. Но не восстание кривянских казаков, а подход отряда М. Г. Дроздовского остановил процесс полного рассеивания участников Ледяного похода.